30 сентября 1944 года был подписан акт о сдаче и приёме острова Гогланд. На нём были размещены отдельный артдивизион, зенитчики, пулемётчики и 7-й базовый лазарет, вновь создан сектор береговой обороны. В 1952 году он стал отдельным артиллерийским дивизионом, а летом 1960 года артдивизион был расформирован.

К началу 1980-х годов всё население острова составляли служители 2-х маяков, метеостанции (гражданская часть) и немногочисленное войско нашей отдельной радиолокационной роты и погранзаставы.

После этого исторического экскурса пора перейти к моим командировкам на Гогланд.

Подробного рассказа заслуживают две из них: вертолётная и морская эпопеи.

В канун нового 1982 года, утром 30 декабря, меня вызвал начпо бригады Валерий Николаевич Запорожный: «Собирайся срочно! Надо слетать на Гогланд! Поменяешь им фильмы, поговоришь с командованием, солдатами, посмотришь, как там с дисциплиной дела обстоят. Туда и обратно на вертолёте, мигом слетаете. Вертушка – уже в Горелово села, бери мой „уазик“ и гони туда!».

Примчавшись на гореловский аэродром, мы обнаружили МИ-8, в который бойцы грузили какие-то коробки и свёртки. Рядом стояла и распоряжалась погрузкой Надюха, продавщица нашего военторга.

Я понял, что начальство решило подкинуть островитянам к празднику какие-то «дефициты». Тогда была такая практика: по возможности радовать служивших на дальних «точках» разными дефицитными товарами (того времени): коврами, хрусталём, книгами, разными шмотками, дублёнками и т. п. Иногда, даже большие начальники (командующий ОА ПВО, Член Военного Совета и т. д.) захватывали в свои полёты по точкам военторг с дефицитами. Видимо и в этот раз, перед Новым годом, начальники решили организовать выездную торговлю в гогландской роте, пользуясь оказией с вертолётом. Рядом с вертолётом толкалось несколько солдат, переведённых туда служить, несколько жен офицеров с детьми (они были из нашей роты и погранзаставы). Загрузил и я свои фильмы в вертолёт и представился командиру экипажа.

«Капитан Жмачинский!» – сухо ответил он мне на моё приветствие и стал довольно сердито подгонять Надюху: «Скорее, скорее грузи своё барахло. День короткий, нам засветло надо успеть!»

Надюха – в ответ только посмеивалась и демонстративно не спешила, что ещё больше злило Жмачинского.

«Имей в виду, Надька, в 15.00 у меня колеса будут в воздухе! Я на Гогланде встречать Новый год не собираюсь!» – снова бросил он ей.

«Когда закончу торговлю – тогда и полетишь!» – ответила, смеясь ему Надюха.

«Ну, смотри! Я тебя предупредил», – закончил диспут командир вертолёта.

Видно было, что они были старые знакомые (а Надюха регулярно летала со своей выездной торговлей по отдалённым точкам), но между ними пробежала какая-то «чёрная кошка».

До Гогланда мы долетели без всяких приключений. Как на трамвае прокатились: не было ни качки, ни воздушных ям, даже резких кренов вертолёт не совершал. Сели на вертолётной площадке, где нас уже встречали командир роты с замполитом.

Жмачинский еще раз напомнил мне и Надюхе, про обратный вылет: «В 15.00 у меня колёса в воздухе!!!»

Я воспринял эту команду всерьёз и заспешил по своим делам в роту.

А Надюха опять, смеясь, заявила вертолётчику: «Когда я скажу – тогда и полетим».

В общем, я постарался оперативно завершить все свои мероприятия к установленному сроку, и в 14.55 вместе с замполитом роты подошёл к вертолёту. Винты Ми-8 уже крутились. Бойцы быстро закинули в брюхо вертолёта коробки со старыми фильмами, а мы попрощались с замполитом.

Я был готов к вылету, закурил и стал поджидать Надюху с её товаром.

Жмачинский уже сидел в кабине на левом кресле и нервно курил в открытую форточку.

«А где Надька?!» – поинтересовался он у меня.

«Понятия не имею, полчаса назад видел её в казарме, торговала своим барахлом», – ответил я ему.

Замполит, видя, что ситуация накаляется, отправил одного бойца бегом поторопить продавщицу к вылету. (Вертолётная площадка была довольно далеко от казармы).

Пока боец бегал туда и обратно, прошло несколько томительных минут.

Я успел выкурить новую сигарету. Показался бегущий боец.

«А она сказала: ещё минут 30 торговать будет и потом только придёт!» – отрапортовал он нам.

Эта весть не на шутку взбесила вертолётчика: «Я же сказал этой стерве, что в 15.00 у меня колёса в воздухе. Сейчас 15.15.!!! Её что, ещё полчаса ждать?! Темно будет, я для ночных полётов оборудования не имею! Садись, старлей, полетим без неё!!!» – скомандовал он мне. Винты Ми-8 крутились уже с бешеной скоростью.

Я попросил замполита самому сбегать в казарму за Надькой и стал уговаривать командира вертолёта подождать ещё 5 минут.