Пройдя еще несколько ярдов, я заметил золотисто-красный навес, слегка колыхавшийся от ветерка: заведение называлось «Le Manoir», то есть «Усадьба». Сердце у меня упало. Я всегда предпочитал блюда попроще, а моду на претенциозные изыски французов считал одним из главных недоразумений 80-х; в 90-е они должны были казаться уже чем-то устаревшим, если вообще не уйти навсегда в историю кулинарии.

Вслед за Дунканом мы преодолели короткий и причудливый вход через тяжелые дубовые двери и оказались в залитом ярким светом ресторане. Одного взгляда на огромный, излишне украшенный зал было достаточно, чтобы подтвердить мои худшие предчувствия. Метрдотель сделал шаг вперед:

— Добрый вечер, месье!

— Добрый вечер, — ответил Дункан. — Я забронировал столик на фамилию Макферсон.

Метрдотель сверился с длинным списком заказов.

— Да, есть. Столик на двоих.

Кристабель недовольно надула губки, но не показалась мне от этого менее прекрасной.

— А возможно сделать на троих? — спросил мой приятель без всякого энтузиазма.

— Конечно, сэр! Позвольте, я покажу вам ваш столик?

Нас провели через полный посетителей зал к небольшой нише в углу, где был стол, накрытый на двоих.

При виде скатерти, массивных тарелок с цветочным орнаментом и малиновой надписью «Le Manoir», а также изящного украшения из лилий в центре стола мне стало совсем неловко: зачем я только позволил все это? Один официант в белой рубашке с открытым воротом, черных брюках и черной жилетке с надписью «Le Manoir», вышитой красными нитками на нагрудном кармане, тут же принес стул для Кристабель, а другой столь же проворно расставил для нее тарелки и разложил приборы.

Возле Дункана возник третий официант и поинтересовался, будем ли мы аперитив. Кристабель мило улыбнулась и спросила, можно ли ей бокал шампанского. Я попросил воду «Эвиан», Дункан кивком головы показал, что будет то же самое.

Следующие несколько минут — в ожидании, пока нам принесут меню, — мы продолжали обсуждать поездку Дункана в Боснию и разительный контраст между тем, когда ты под аккомпанемент свистящих пуль выскребаешь еду ложкой из котелка, укрывшись где-нибудь в стылом блиндаже, и когда ешь с роскошной фарфоровой посуды, сидя в теплом, уютном ресторане, а струнный квартет наигрывает неподалеку Шуберта.

Возле Дункана появился еще один официант и передал нам три отпечатанных на розовой бумаге меню размером с небольшую афишу. Пока я изучал список блюд, Кристабель шепнула что-то официанту, тот кивнул и бесшумно удалился.

Я внимательней вгляделся в список и сделал малоприятное для себя открытие: это был один из тех ресторанов, где только непосредственному заказчику вручают меню с указанием цен. Пока я пытался сообразить, какие из этих блюд подешевле, перед Кристабель появился еще один бокал шампанского.

Я решил, что бульон, наверное, — наименее дорогое из первых блюд, к тому же этот выбор как-то поможет мне в моих безвольных потугах расстаться с лишним весом. С основными блюдами, учитывая мои ограниченные познания во французском, дело обстояло сложнее: в итоге я остановил свой выбор на утке, поскольку не обнаружил в меню ничего похожего на «poulet». [16]

Вернувшийся вскоре официант тут же обратил внимание на пустой бокал Кристабель:

— Еще шампанского, мадам?

— Да, если можно, — мягко ответила она.

Тут подошел метрдотель, чтобы принять заказ. Но прежде нам предстояло пройти тяжкое испытание, которое в наши дни подстерегает посетителя во французском ресторане в любом уголке мира.

— Сегодня в нашем заведении следующие особые блюда, — начал он с акцентом, который вряд ли произвел бы впечатление даже в агентстве по подбору массовки. — На закуску «Gel'ee de saumon sauvage et caviar imp'erial en aigre doux», то есть ломтики лососины и белужья икра в желе со сметаной и кабачком, маринованным в уксусе с укропом. Также мы можем предложить «Cuisses de grenouilles `a la pur'ee d’herbes `a soupe, fricass'ee de chanterelles et racines de persil», то есть жареные лягушачьи лапки в пюре из петрушки, фрикасе из лисичек и корешков петрушки. Основное блюдо — «Escalope de turbot»: вареное филе тюрбо с пюре из водяного кресса, лимонным сабайоном и соусом «Gew"urztraminer». Разумеется, мы рекомендуем вам и все прочие блюда, представленные в меню.

Я ощутил себя сытым по горло еще до того, как он завершил эти свои описания.

Кристабель же изучала меню с исключительным усердием. Затем она указала на одно из блюд, и метрдотель одобрительно улыбнулся.

Дункан наклонился ко мне и поинтересовался, выбрал ли я уже что-нибудь.

— Меня вполне устроят консоме и утка, — ответил я без раздумий.

— Спасибо, сэр, — сказал метрдотель. — Какую бы вы хотели утку? С корочкой или чуть недожаренную?

— С корочкой, — выпалил я, к явному его неудовольствию.

— А вы, месье? — обратился он к Дункану.

— Салат «Цезарь» и стейк с кровью.

Метрдотель едва успел принять у нас меню и развернуться, как Дункан сказал:

— А теперь я расскажу тебе про замысел своего романа.

— Не хотите ли заказать вино, сэр? — поинтересовался другой официант, в руках у которого была огромная книга в красном кожаном переплете с золотым тиснением в виде виноградной грозди на обложке.

— Можно, я сделаю это за тебя? — предложила Дункану Кристабель. — Тогда тебе не придется прерывать свой рассказ.