Андрей устроился туда в июле 2006-го года и по состоянию на октябрь месяц пока не жалел об этом, так как был обласкан Вадимом, который предоставлял для разъездов свой Мерседес и давал конкретные контакты для сделок, и это вселяло надежду получить хорошую должность в будущем (это на случай, если не удастся вернуться в Петербург). Кроме того, было ясно, что серьёзная, настоящая работа не позволила бы находиться по полдня на допросах.

Установив контакт с Катей, Андрей каждый день звонил ей и подолгу с ней разговаривал; её тон и дружелюбный настрой вселяли уверенность, что она действительно намерена с ним встретиться… а остальное – дело техники.

Он грациозно рассказывал разные интересные, необычные и весёлые истории из своей жизни, она рассказывала свои; они с головой погружались в общение и становилось понятно, что их дружба была предначертана им судьбой.

Андрею казалось, что время повернулось вспять, хотя лето 1996 далеко позади и ничто не осталось прежним. Когда он слушал Катю Хромову, у него было ощущение, будто он разворачивает всю свою жизнь и идёт туда, где был с самого начала, к месту встречи с Катей Третьяковой.

Мысль о том, что намечаются серьёзные отношения с серьёзной девушкой, бодрила его, подстёгивала к активным действиям в направлении скорейшего урегулирования своих сложностей.

В среду, 25 октября, Андрея снова вызвал следователь прокуратуры Константин Сташин. Андрей шёл в следственное управление областной прокуратуры с лёгким сердцем – в последнее время Сташин не старался обмануть, не создавал напряжения и следовал логике ситуации.

Однако, состоявшийся разговор Андрею не понравился. В прокуратуру поступил заказ на Капранова, кто-то решил отжать принадлежащий ему строительный бизнес, компанию Стройхолдинг, и следователи активно прорабатывали все зацепки.

Сташин с ходу обрадовал Андрея, едва он появился в кабинете следователя и устроился на стуле:

– По тебе работают УНП и ОБЭП. Закончив предварительное следствие, они передадут материал в Главное следственное управление, на которое имеет влияние твой молочный брат Иосиф Григорьевич Давиденко. Ни для кого не секрет, что он поклялся сжить тебя со свету.

Андрей натянуто улыбнулся:

– Собственно, своим банкротством я обязан именно ему.

– Понимание ситуации значительно облегчит нашу беседу. Твой состав подпадает под 159-ю статью, часть четвертую – «Мошенничество в особо крупных размерах», максимальное наказание – 10 лет лишения свободы. Нет никаких сомнений, что судья закатает тебе максималку.

Андрей, опершись руками о колени, настороженно вслушивался, в то, что говорил следователь. Тот продолжал раскидывать рамсы:

– Но я могу устроить, чтобы материалы пошли не в ГСУ, а к нам в следственное управление прокуратуры. Мы будем вести следствие так, что ты получишь… года три условно, прокурор будет ходатайствовать для тебя условный срок и судья вынесет именно такой приговор, а может даже тебя оправдают.

– Было бы очень здорово!

Сташин озвучил условия: необходимо дать показания против Капранова. Бесстрастные глаза следователя столкнулись со встревоженными глазами Андрея.

– Против Капранова?!

– Ну а что, тебе не привыкать, – усмехнулся Сташин. – У него есть чёткая мотивация к убийству Крылова… впрочем, как и у тебя… что касается Капранова – он подал заявку на участие в Лукойловском тендере на строительство нескольких крупных объектов в Красноармейском районе, а Крылов, сотрудник службы экономической безопасности, обнаружил, что информация в поданных документах недостоверна и фальсифицирована, и потребовал отстранить Стройхолдинг от участия в тендере.

И он резюмировал:

– Мотив налицо, теперь нам надо собрать улики, изобличающие Капранова.

Андрей беспокойно заёрзал:

– Ну а чем я могу помочь?

Не обращая внимания на нервозность Андрея, Сташин подытожил итог разговора:

– Сейчас мне нужно от тебя принципиальное согласие. В течение недели я подготовлю твои показания, вызову тебя, чтобы ты ознакомился и подписал их. Потом ты повторишь их на суде – всё, как в прошлый раз.

С сожалением вздохнув, Андрей витиевато пообещал «сделать всё, что в его силах».

Разговор со следователем был хорошим поводом поразмышлять и посмотреть задумчиво в окно часок-другой. Однако, времена, когда Андрей справлялся с любой ситуацией, стоило лишь немного пораскинуть мозгами, уходили в прошлое, и наступали другие – когда можно сутками сидеть в позе лотоса на берегу реки, но так и не дождаться вдохновения. Раньше, когда он принимал важные решения, то представлял себе некоего мудрого наставника, который даёт важные советы и одобряет действия, а теперь у него появилось ощущение, будто на него смотрит дьявол и смеётся над его поведением.