– Другими таблетками. – пожал плечами он.

– Вообще то, это не совсем то, что нужно. Нет, конечно, без лекарств не обойтись, но, есть и другие методы… Я ведь все таки читала те журналы о здоровье.

Гуль поглядел на нее с интересом, видимо, ожидая пояснений. Но, тут как раз пришла одна из Паучих с подносом, на котором были лекарства и вода для запивания. Благо, сейчас беседующие выглядели уже не заплаканными и вполне позитивными. Девушка отошла в сторону, чтобы не смущать его, пытаясь слиться с тенью. Женщина в белом халате измерила Космею взглядом, то ли недоумевая, то ли в чем-то ее подозревая, но, промолчала.

После Космея снова села на стул и стала что-то искать в сумке. Вскоре оттуда был выужен флакончик с персоковым маслом.

– У тебя ведь нет на него аллергии, на сколько я помню? – улыбнулась она, - Его ты не указывал в письмах как свой аллерген.

– Нет. Оно, вроде бы, безопасное.

– Значит хорошо подойдет для массажа. При воспалении легких массаж очень хорошее дополнительное лечение. Если наши врачи не хотят этого делать, то я попробую . Не мог бы ты немного расстегнуть рубашку?

Гуль взялся за воротник плотно застегнутой больничной рубашки, как будто наоборот решил ее еще сильнее закрыть.

– Что ты, я не могу раздеваться при тебе… Это не правильно.

– Гуль, я же не прошу тебя полностью оголяться, просто расстегни верхнюю часть рубашки и все. – умильно улыбнулась она, - Нет ничего страшного в парне, снявшем рубашку. В детстве, когда нас всех еще возили летом к морю, мы все ходили почти раздетые, когда разрешалось, и это не казалось ненормальным.

– Но, сейчас мы не дети и не у моря…

– Тогда представь себе, что я одна из Пауков.

– Нет, лучше пусть это будешь ты. – попробовав представить, поморщился Гуль и стал расстегивать верхние пуговицы.

Космея смазала руку персиковым маслом и стала аккуратно массировать костлявую грудь юноши, тоже смущаясь, но, подталкивающая себя тем, что делает нужное и полезное для него. Гуль смотрел в окно, продолжая розоветь щеками, и Космея опасалась, как бы такое волнение не навредило смущенному Фазану, потому массаж ,на первый раз, делала не долго.

*

Дни шли, и зима уже наконец вспомнила, что наступило ее время, закружив снежинки в уже более холодном воздухе. Космея по нескольку раз в день проведывала Гуля, принося какие-нибудь не вредные ему вкусности и интересные журналы, делала массаж и настаивала на легких дыхательных упражнениях. Будучи Фазаном по зову сердца, Гуль соглашался, и вообще был хорошим пациентом, который теперь хотел выздороветь.

Космея чувствовала, что и ей самой становится лучше, как будто она перешагнула какой-то страшный рубеж, который не перешагнула когда-то, хоть и не могла понять – когда.

Свой День Рождения она отмечала в палате Гуля, еще и Плакса приехал и привез для друга что-то в коробочке (для Космеи) и мармелад, как наиболее полезную сладость, для праздничного застолья. Сам он побыл всего немного, поздравил Космею , пожелал много хорошего и поехал обратно. Поскольку они никому не мешали, Космея включила маленькие магнитофончик на батарейках, и День Рождения был еще более праздничный. Девушка была приятно удивлена подаренным браслетом, сделанным из какой-то прочной тонкой лианы и бисера , который, наверное, произвели где-то в самой растительной комнате Дома. Но, еще большим подарком для нее была информация от любимого Фазана о том, что его завтра выписывают. Болезнь еще не совсем прошла, но, его уже отпускали в Дом , и, может быть, это было и не воспаление легких, если прошло быстрее, чем обычно.

*

Ночью Космея никак не могла уснуть, ее мысли плутали от самых позитивных до самых негативных, и где-то по центру между ними тоже. Она одержала победу над той бедой, которой ей угрожали сны, смогла заставить действовать и себя, и его. Но, все равно ей было страшно, потому что «вдруг» был у нее в мыслях почти всегда, и она не была спокойна, пока ее отвоеванный друг находится в Могильнике.

Утро было солнечным. Снег выпал основательно – он шел всю ночь, и теперь вокруг Дома были настоящие сугробы. Синева неба, блестящий снег и медленно расчищаемый Ящиками двор – это было и красиво, и медленно, и в чем-то интересно. Космея понимала, что Гуль не сможет поехать в Дом до того, как появится более-менее нормальная дорожка от Могильника к зданию, поэтому ждала. Наконец, тропа появилась, и девушка, застегнув куртку, пошла к Могильнику, так бодро и радостно, как никто еще от Дома к Могильнику не ходил на ее памяти. Двери открылись, и оттуда выехал Гуль, тепло одетый и улыбающийся, жмурящийся от яркого света. Девушка подбежала к нему и обняла. Теперь они могли совсем не волноваться о том, что кто-то увидит открытое общение между представителями мужского и женского корпуса – за эти дни приняли Новый Закон, по которому общение между парнями и девушками снова открыто разрешено. Хотя, для Космеи это было не так важно – когда побеждаешь более опасного врага, нарушение закона не кажется таким уж жутким.

– Я знаю, ты давно меня ждала. – сказал Гуль, - Я бы поехал, честно, но, я бы просто застрял.

– Я все понимаю. – улыбнулась Космея, идя рядом с его коляской, - Ты тоже долго около выхода ждал. Я провожу тебя до вашей спальни?

– Проводи. Можешь даже погостить. Это же не запрещено теперь… Хотя, наверное наши все равно удивятся.

– Я не буду долго их удивлять, пусть постепенно привыкают.

Когда Космея и Гуль приехали в Первую, там никого не было – Фазаны уехали на завтрак и еще не вернулись. Она помогла ему снять верхнюю одежду и разуться, и сама оставила куртку и ботинки у двери. Поглядев на кровать, Гуль поежился.