В Москве.Книги, с которых я начал “Живой дневник”, действительно оказались спасительными. В романе Бердетта оказалось много – сказочно много для жанровой литературы – точных, сочных и умных характеристик Бангкока как городского, культурного, социального феномена. На цитаты он неплохо разошелся тоже. Алешковский был прочитан на море, лучшего собеседника, комментатора не придумаешь.

Хотя и тогда, и теперь я не понимаю, как можно бороться с Советской властью 24 часа в сутки. Кстати, перечитывая его старые вещи, я с удивлением увидел, откуда “взялись” многие произведения новейшей русской прозы. Что касается Толстого, то в своих дневниках Лев

Николаевич поразил меня многими абсолютно буддийскими по духу высказываниями. Однако под конец на памяти всего одна фраза. Вот она: “Решаю непременно каждый день писать, ничто так не утверждает в добре, это лучшая молитва”.

Именно этой заповеди я интуитивно и следовал, наверное.