В зал вошел дон Антонио, и дон Чема умолк.

– Мессер, – проговорил субдатарий, с неглубоким поклоном протягивая инквизитору плоскую черную шкатулку, – вот документы, о которых говорил монсиньор кардинал. К письмам приложены векселя, которые вы можете предъявить нашим агентам в Урбино и Парме. Уверен, вы понимаете, что цель вашей поездки – поимка опасного еретика; содержание же миссии и ее детали, и в этом мы с его высокопреосвященством единодушны, разумно было бы оставить in petto [30] . – Он сладко улыбнулся. – Ну и на прощание помянем великого Помпея: «Navigare necesse est, vivere non est necesse» [31] .

Еще раз поклонившись, он вышел из зала бесшумным воровским шагом.

Когда мы спустились к мосту Сант-Анджело, солнце скрылось, пошел дождь.

Трупы преступников, вонявшие на всю округу, с моста убрали – кардинал Альдобрандини, который вдобавок к прочим носил титул коменданта крепости Сант-Анджело, требовал, чтобы мост содержался в чистоте.

Теперь мы ехали не одни – в окружении саксонской дюжины.

Скакавший впереди Капата одним своим зверским видом обращал прохожих в бегство, и вскоре мы без помех добрались до Колизея, откуда рукой было подать до цели.

Монастырь, где находилась Нелла, оказался довольно неказистой постройкой, примыкавшей к церкви Санта-Мария-Нуово, и, конечно, не шел ни в какое сравнение с высившимся напротив, на вершине Капитолийского холма, палаццо семьи Орсини, которые возвели свой огромный дом на обломках древнего театра Марцелла.

Саксонцы спешились под навесом у входа, а нас, дона Чему и меня, пригласили внутрь.

Впереди шла монахиня со свечой в глиняной кружке.

У двери кельи нас ждал дюжий бородач в рясе с капюшоном.

– Navigare necesse est, – сказал он, испытующе глядя на инквизитора.

– Vivere non est necesse, – ответил дон Чема.

«Ночной пес» с поклоном открыл перед нами дверь.

В крошечное окно кельи едва проникал жидкий дневной свет.

Дон Чема взял у монахини кружку со свечой и поставил на столик у изголовья кровати, над которым висело распятие.

– Оставьте нас, сестра, – сказал инквизитор, а когда монахиня вышла, приказал «ночному псу»: – Никто не должен нас беспокоить.

Как только дверь закрылась, дон Чема откинул одеяло, и нашим взорам предстала Нелла, обнаженная, прекрасная и сонная.

– Какого цвета были ее волосы? – спросил дон Чема, низко склонившись над девушкой.

– Она была обрита наголо, мессер, а по отросшей щетине трудно судить…

– Да-да… тебе не кажется, что со вчерашнего дня она изменилась?

Я подошел ближе.

– Смелее, Мазо!

– Ну… бедра стали чуть шире… мессер, я не очень хорошо ее разглядел, поэтому могу и ошибаться… она как будто съежилась, стала меньше…

Дон Чема достал из кармана нитку с узелками и измерил Неллу.

– И пониже ростом, – сказал он. – Похоже, в отсутствие Джованни она опять стала меняться.

Нелла вдруг открыла глаза и приподнялась на локтях.

– Дети и собаки не доверяют тем, кто выше их, – сказал дон Чема, опускаясь на табурет. – Сядь, Мазо.

Мне пришлось устроиться на краешке кровати в ногах у Неллы.

– Ты помнишь, что произошло, Нелла? – спросил инквизитор, подавшись к ней. – Ты помнишь Джованни? Где он, Нелла?

Хотя голос дона Чемы звучал ласково, девушка испуганно сжалась, а потом вдруг метнулась в мою сторону, спряталась за меня, прижавшись всем телом к моему и крепко обняв обеими руками.

От ее запаха у меня закружилась голова.

Я попытался высвободиться из ее объятий, но безуспешно.

Дон Чема знаком велел мне сохранять спокойствие.

– Ты его знаешь, милая? – спросил он, указывая на меня. – Кто он?

Нелла как будто чуть-чуть успокоилась, ослабила объятия, а потом взяла меня за руку.

Меня ударила дрожь.

– Где ее сорочка? – спросил я потерянным голосом. – Нельзя ли ее одеть, мессер?

Дон Чема пошарил под подушкой, достал мятую сорочку из простого тонкого холста и протянул Нелле.

Поколебавшись, она взяла сорочку и, не выпуская моей руки, сползла с кровати.

Я был вынужден помочь ей.

Она повернулась ко мне, надела сорочку и вдруг улыбнулась.

– Виверна, – проговорила она, – сияние Виверны…

Мы с доном Чемой переглянулись.

– Виверна? – спросил инквизитор. – Что ты знаешь о Виверне, Нелла?