Луцкий Марк
Шрифт:
Колоду карт тасую я упрямо,
Но явится некстати Дама Пик,
Мне все испортит Пиковая Дама.
Увы, никак не сложится альянс,
Не подойти синхронно к этой встрече,
Знать, наша жизнь сложнее, чем пасьянс,
Но ничего – пока еще не вечер.
Бросать пасьянс в досаде не привык,
Колоду карт тасую я упрямо,
Но явится некстати Дама Пик,
Мне все испортит Пиковая Дама.
И снова гложет неудачи боль,
Не радует пасьянса панорама,
Видать, неважный из меня Король,
Коль все решает Пиковая Дама.
Бросать пасьянс в досаде не привык,
Колоду карт тасую я упрямо,
Но явится некстати Дама Пик,
Мне все испортит Пиковая Дама.
Что-то мне разбередило душу
Жизнь течет спокойно, не спеша,
Не болею, не дрожу, не трушу...
Вдруг закровоточила душа,
Что-то мне разбередило душу.
Что ж, достану старую тетрадь,
Синюю, в линеечку простую,
Ручка есть - начну стихи писать,
И стихами душу забинтую.
Зимнее воспоминание
"Свеча горела на столе..."
Борис Пастернак
Мир - одинокий исполин,
Луна в нем - одинокий зритель,
Ночь. Тишина... И я один
На заблудившейся орбите.
Все утонуло в зыбкой мгле,
Здесь и дома, и люди древни.
Свеча горела на столе
В избушке на краю деревни.
Взирал с надеждой черный лес
На луч, прорвавшийся из мрака,
И льдинкою глядел с небес
Скуластый профиль Пастернака.
Старуха в райсобесе
Здесь коридор угрюм и тесен,
Толпа народу, тяжкий дух.
Сидит старуха в райсобесе
В компании других старух.
Сидит в том коридоре темном,
Уже четвертый час идет.
В собесе нынче день приемный,
Сегодня пенсий пересчет.
А стажа у нее - полвека,
Вся жизнь - работа и дела.
Ну много ль надо человеку,
А все же пенсия мала.
Как ни считай, а все-то мало,
Ох, что-то будет впереди?
Девчонка крикнула из зала:
– Ну кто там следом? Заходи!
Перед старухою колонки
Из цифр бегут, теперь держись -
Ей с калькулятором девчонка
Все пересчитывает жизнь...
Рассказ сержанта из похоронной команды (из цикла "Война меня не отпускает")
Посвящаю светлой памяти А.П. Синельникова
Мы их три дня назад похоронили.
Был тяжкий бой, там густо полегло.
Лежат ребята в братской той могиле,
А холм могильный снегом занесло.
Стоит фанерка, а на ней застыли
В своем последнем списке имена.
Убористо так - сорок семь фамилий,
Вновь больше взвода отняла война.
Из штаба похоронки разослали,
А наш старшой все поминает мать:
– Там одному из них Героя дали,
Придется нам могилу разрывать!
Бранился наш старшой, не мог простое
Он правило на фронте отменить -
По статусу какому-то, Героев
Положено отдельно хоронить.
Могилу мы разрыли, было дело,
Героя извлекли, не в этом суть...
Другой солдатик, тот, лежавший слева,
Еще дышал! Навылет ранен в грудь.
А мы-то посчитали, что смертельно!
Три дня в могиле пролежал солдат.
Героя схоронили мы отдельно,
А парня передали в медсанбат.
Потом, слышь, он писал письмо из тыла -
Два пальца на ноге пришлось отнять.
Еще писал, что мать его просила