— Чёрт с тобой, — рычит Харрисон, с шипением и руганью стаскивая пуловер через голову, постепенно обнажая бледную кожу.

Барри тут же заставляет себя сосредоточиться на ранении, заливает всё антисептиком, стирает кровь ватными тампонами, туго заматывает бинтом, и только потом замечает знак молнии на чужом плече, давится воздухом, отступает на нетвёрдых ногах, сшибая невесть как оказавшийся сзади стул. Харри устало прикрывает глаза, трёт метку, накрывает ладонью — Барри замечает, насколько кожа там темнее, чем на плече — и поднимает измученный взгляд.

— Как давно ты знаешь? — выдавливает Барри из себя. Слова неохотно проходят сквозь сжатую паникой глотку, но он упорно заставляет себя говорить. — Почему не сказал мне?

— А что я должен был сказать? — прищуривается Харри. — Добрый вечер, мистер Аллен, я двойник человека, убившего Вашу мать, лишившего Ваших близких того, что им дорого и нормальной жизни, предавшего всё, во что Вы верили и, упс, я Ваш соулмейт? — Уэллс язвительно кривится, дёргает плечом, шипит от боли, и Барри тут же делает шаг вперёд. — Серьёзно, Барри, как я должен был себя вести? Я всю жизнь считал себя недостойным соулмейта, и тут нахожу тебя — человека, которого должен предать; человека, которому парень с моим лицом причинил слишком много боли. Что я должен был делать?

— Не знаю, — качает головой Барри, делая ещё один шаг навстречу. — Зато я знаю, что должен сделать сейчас.

Он осторожно разжимает стиснутые на метке пальцы, оглаживает контур молнии, чувствуя, как кожа слегка искрит, переводит взгляд на лицо Уэллса, улыбаясь, когда замечает расширяющийся зрачок, наклоняется ближе и шепчет:

— Привет, Харри. Я твой соулмейт, — а затем сцеловывает неуверенную улыбку с чужих губ.

Больше кошмары, в которых доктор Уэллс убивает всех, кто ему дорог, ему не снятся.

========== Барри/Харрисон. ==========

Комментарий к Барри/Харрисон.

О’кей, чёртов Баррисон не желает меня отпускать (но вы вообще видели химию этих двоих? видели?).

О’кей, я официально признаю, что я влипла.

О’кей, я открыта для предложений (если что, отзывы, личные сообщения и ask.fm всегда к вашим услугам)

И да.

Ниса.

Я убью тебя.

***

Hurt/comfort, немного ангста, флафф.

Имя соулмейта написано на запястье.

Барри влетает в лабораторию, тяжело дыша. Айрис тут же подскакивает, желая проверить, всё ли с ним хорошо, но Харри в тот же миг оттесняет её, останавливается в паре шагов, спрашивает:

– Всё в порядке, мистер Аллен? Мисс Уэст больше ничего не угрожает?

Спидстер буквально чувствует, какой язвительностью наполнен этот вопрос, хочет по привычке огрызнуться, но сил хватает только на слабый кивок: очередной мета-человек заставил его побегать, угрожая убить Айрис. Он думал, что та – соулмейт Флэша, и если от неё избавиться, герой тоже исчезнет.

– Он же ошибся, так ведь? – спрашивает Уэллс, и Барри застывает на месте. Первая мысль: как он узнал, откуда, как давно, почему? Все буквально уверены, что у него на запястье имя Айрис, и ему просто не повезло, что у неё не так, случай один на миллион, зато понятно, почему он так бросается навстречу опасности и почему так ревностно оберегает её – терять уже нечего, а сохранить жизнь соулмейту всегда важнее, чем себе.

Харрисон качает головой, немного подаваясь вперёд, заглядывает прямо в глаза из-под стёкол очков – и Аллен, ей-богу, ненавидит его за этот всезнающий взгляд – но не может ничего сделать, стоит и смотрит в ответ, переводя дыхание. Пусть все думают, что от слишком быстрого бега, ведь он действительно бежал так быстро, как никогда раньше. Но вот от взгляда Уэллса у Барри нет никакой возможности сбежать.

Ни единого, мать его, шанса.

Харри смотрит пристально, считывает страх и едва заметное безумное желание прикосновения (и как только понял, чёрт его побери?), подходит ближе, отмахиваясь от Циско, дёргает за руку, сдёргивая перчатку и поднимая рукав, укладывает тонкие пальцы на гладкую кожу браслета, который Барри старается никогда не снимать.

– Там ведь не её имя, да? – звучит даже больше чем утверждение, а не вопрос, и хочется многое сказать, но у Барри все слова исчезли из головы, желудок скручивает тугим узлом, и мурашки сильнее, чем при самом быстром беге, поэтому он просто кивает, даже не пытаясь отнять руку. Уэллс улыбается самыми уголками губ – получается как-то вымученно и горько, и Аллен не замечает привычных морщинок вокруг глаз – и отпускает руку.

Кейтлин удивлённо переглядывается с не менее шокированной Айрис, приподнимает брови, будто спрашивая, что происходит, но Харрисон отходит, отворачивается к компьютерам и бросает через плечо:

– Не дай никому увидеть своё Имя.

Барри кивает, а через секунду вылетает за дверь.

***

На телефоне – двенадцать пропущенных от Айрис и три – от Кейтлин. Барри звонит последней и говорит, как только снимают трубку:

– Чёрт, ты не представляешь, как я хочу напиться. Хотя бы на пару секунд расслабиться и ни о чём не думать. Мне кажется, я схожу с ума. Ты можешь что-нибудь придумать?

– Не буду отвечать за доктора Сноу, – слышит он в ответ знакомый насмешливый голос и едва сдерживает разочарованный стон, – но я могу попробовать. Хотя бы на минуту, но подействует.