Долгое время я скитался в полном одиночестве. По вечерам набирал хвороста и сухой травы в близлежащих лесах и разводил костер. Разводил я его таким образом, чтобы не привлекать к себе внимания. Ветки были расставлены так, что поддерживали огонь, но не давали ему возможности подниматься ввысь. В то же время, огня вполне хватало, чтобы согреть мое тело. Если бы поблизости рыскали недоброжелатели, им вряд ли удалось бы меня обнаружить. Помимо колчана, наполненного стрелами, к седлу погибшего воина была приторочена походная сума - вроде той, что используют солдаты. Порывшись в ней, я отыскал золотые часы, на которых было что-то выгравировано на языке белых, две пачки долларов и, что меня обрадовало больше всего, трубку! С ней сидеть у костра, и погружаться в размышления было намного приятней, чем без нее.

В сумке я обнаружил деньги бледнолицых. Выходит, апач, которого я одолел, уже встречал на своем пути белых, с которых можно было снять скальп. Причем, эти белые, к тому же, были людьми, имеющими какой-никакой достаток. Но почему, тогда, я не заметил ни одного скальпа на поясе погибшего воина? Этот человек, определенно, был очень странным существом. Меня покоробило от мысли, что он, все-таки, содрал пряди и продал их бандитам, промышлявшим грязным делом. Мы знали охотников за скальпами. Нескольких, в свое время, я даже убил. Эти мерзавцы продавали скальпы правительству за хорошую плату. Самыми дорогими считались пряди наших братьев - команчей. К негодяям, занимавшимся этими постыдными деяниями, мы всегда относились с презрением, и особо их ненавидели.

Я понимал, что мне не стоит задумываться над волей Великого Духа. И, тем не менее, мысли мои то и дело возвращались к ней. Кто-то из белых как-то сказал, что мысли человека - неудержимые кони. Что ж, это одни из немногих мудрых слов бледнолицего, которые мне доводилось слышать. Меня не переставал мучить вопрос: к чему все эти странствия? Зачем я покинул родную деревню? Какую, в конце концов, мудрость могу я получить в этих скитаниях?

Постелью мне служило попона, снятая со спины лошади, которую я привязал неподалеку к одиноко стоявшему деревцу. Щедрость Создателя меня удивила. В пожитках апача я обнаружил крепкое лассо. Новое. Видимо, прежний его хозяин не успел им воспользоваться до встречи с воином, искавшим подвигов. Лассо принадлежало белым. Оно было сделано из плотной веревки. Сухожилий бизона или сыромятной кожи я на нем не обнаружил.

Некоторое время я пристально осматривал окрестности. Шест-из-Железа, мой отец, часто говаривал мне, что когда ты уверен в том, что в прерии обретается враг, будь настороже. Если же прерия пустынна, будь осторожен вдвойне. Впоследствии этот совет не раз помогал мне. Я напряженно вслушивался, не пропуская мимо ушей ни малейшего шороха. Однако никаких признаков опасности не заметил. Будучи уверенным в том, что ничто мне не угрожает, я улегся на покрывало. Заснул не сразу. Почему-то вспоминал об отце. Он был одним из самых уважаемых шаманов нашего племени. Многие мои соплеменники даже удивлялись тому, что у такого мудрого человека мог уродиться такой глупец, как я. В одном из переходов, когда нам пришлось сменить место стоянки из-за участившихся нападений рейнджеров, его оскальпировали чероки. Странно порой ведет себя Великий Дух. Мудрого человека лишает жизни, а безмозглого увальня оставляет в живых, оберегая, к тому же, от опасностей.

Наутро приключилась забавная история. Двое белых, совсем еще мальчишки, пытались отвязать мою трофейную лошадь от дерева, к которому она была привязана. Делали они это так не умело, что я даже решил некоторое время, лежа на своем покрывале и не вставая с места, просто понаблюдать за их действиями. Должен сказать, эти ребята меня знатно повеселили. Есть среди вас, белых, люди, пытающиеся сделать все, чтобы их заметили другие. Однако же у них ничего не выходит. Такие, в основном, встречаются среди ваших юношей. Хотя, не буду лгать, и в своем племени знавал я подобных сынов Создателя.

Поулыбавшись некоторое время странностям молодых людей, задумавших совершить отчаянный подвиг, я решил покарать их за неудачу. Нет, убивать их я не собирался. Ничего против еще двух скальпов бледнолицых не имел, но, похоже, сам Великий Дух уберег меня в тот момент от необдуманного поступка. Я понимал, что никакой мудрости в излишнем убийстве двух заблудших юношей не обнаружу. А потому я беззвучно встал на ноги, подкрался также незаметно к этим искателям приключений и, напустив грозный вид, издал устрашающий боевой клич. Надо вам было видеть их перепуганные лица в тот момент! Я, даже, на мгновенье подумал, что им показалось, будто на них напал целый отряд, а не один индеец, решивший немного подурачиться. Испустив по-детски громкий визг, они бросились бежать, куда глаза глядят. Я продолжал орать во все горло ровно столько, сколько требовалось для того, чтобы они убрались подальше. Дождавшись же, пока они пробегут шагов двести (это удалось им без труда, ведь, как известно, страх придает сил и позволяет человеку открывать в себе способности отличного бегуна), я громко расхохотался. Вот так порой поступает Создатель. Велит делать что-то невразумительное, подвергая жизнь глупому риску и защищая от встречающейся опасности, а затем позволяет еще и повеселиться!

Но двумя незадачливыми бледнолицыми судьба, все же, не ограничилась.

Проведя в пути некоторое время, я спустился в небольшую лощину. Там протекал мелкий ручей. Напоив коня, я заметил, что животное ведет себя очень странно. Мустанг одновременно повел своими ушами вперед, всем своим видом выражая тревогу. Мое предположение подтвердилось. Этот скакун действительно когда-то принадлежал команчам. Только их кони вели себя подобным образом, почувствовав приближение человека. По их словам, это спасло многие жизни. Однако мне стало ясно, что спасать мою жизнь в этой пустоши некому и незачем. А вот забрать ее у путника, обладающего прекрасной лошадью, оружием и деньгами, для злоумышленника попросту выгодно.

X

Не сила огнестрельного орудия помогла американцам одолеть свободных сынов прерий. Бесстрашные краснокожие воины из года в год одерживали блестящие победы. Не было им равных на поле боя. Длинные Ножи предпочитали обратиться в бегство, нежели быть перебитыми. Но храбрые воители не устояли перед болезнями белых людей.

Оспа и холера собирали обильную жатву. Никогда прежде кайова не ведали такого бедствия. Многие хорошие воины, а также женщины и дети, умирали чуть ли не ежедневно. Такое положение дел заставляло отчаявшихся хвататься за оружие, вскакивать на своих лошадей и вызывать злой дух неведомой болезни на честный поединок. Немало мужчин седлали своих скакунов с целью отправиться в длительное путешествие, в поисках смерти. Широкая равнина Льяно Эстакадо предоставляла им отличную возможность проститься с миром живых. Так поступали многие члены общества Тойопки - предводители военных отрядов. Это были те люди, на которых с надеждой взирало все племя. Старики, от которых все ожидали мудрых советов, лишь в растерянности разводили руками, говорили, что отчаяние завладело сердцами кайовов, а затем и сами отправлялись вслед за ушедшими в иной мир.