Private-Bookers
В тебе
вернуться

Костромин Константин

Шрифт:

– Спишь? – Олег Иванович, чуть покачиваясь, стоял на пороге комнаты. Ответное молчание вынудило его повторить вопрос, но уже громче: – Спишь, говорю?

Кирилл лежал с закрытыми глазами и представлял старого дракона, который вместо огня извергает невыносимую для обоняния невидимую субстанцию паралитического газа. Дракон не собирался покидать обитель укрывшегося в грёзах детёныша. Вопрос повторился снова. Имитировать сон было бесполезно – однообразное обращение повторялось бы снова и снова. Из двух вариантов продолжения событий – ответить или задохнуться – Кирилл выбрал первый и открыл глаза.

– Что случилось?

– Дуй за мной, есть разговор, – басистым голосом ответил отец и, шаркая тапками, ушёл обратно в зал.

Парень нервно вздохнул и скинул с себя одеяло. На серых, изрядно растянутых трусах сбоку под резинкой красовалась дырка в пару сантиметров диаметром. Натянув усыпанные катышками подштанники, Кирилл нехотя вышел из комнаты. В зале его ждала классическая картина: десяток пустых бутылок из-под пива были разбросаны рядом с неразложенным диваном, заляпанная жирными пятнами простыня свисала с двери. Через шторы слишком жизнерадостной расцветки несмело проникали лучи октябрьского солнца: они словно отказывались ступать на загаженный человеческим неряшеством ковёр. Всё напоминало заброшенную наливайку советских времён (разве что телевизор из нулевых опережал своё окружение на доброе десятилетие) или пещеру заколдованного дракона, который в облике возрастного забулдыги пылал надеждой вернуть себе прежний вид через огненную воду.

Кирилл затолкал внутреннего аккуратиста куда поглубже: он не терпел нечистоплотность в отношении всего, к чему можно было прикоснуться. Одновременно постарался перевести лёгкие в щадящий режим, делая редкие неглубокие вдохи, – вонища стояла такая, что самые душистые результаты проводимых им химических опытов не смогли бы с ней сравниться.

Отец молчал, и теперь пришло время Кирилла повторить вопрос.

– Что случилось?

– Чего заладил? Что случилось да что случилось! – отец засунул огромный указательный палец в рот и начал ковырять между дальними зубами, потом не слишком чётко произнёс: – Вон, смотри! – свободной рукой он указал на пустые бутылки. – Их нужно будет выкинуть, а лучше сдать. Не знаю, правда, принимают их сейчас или нет, – он наконец-то вытащил палец изо рта с остатками еды на кончике ногтя и пульнул в израненный луч солнца на полу. – И купи мне несколько бутылочек на сегодня.

Кирилл готов был смириться с мусором, но посягательство на его скудные сбережения для очередной бессмысленной траты вывело его из себя. Сердечко отчётливо прибавило ход, злость и ненависть побежали по венам и жилам.

Он стиснул зубы, сделал глубокий вдох носом и только после этого ответил:

– Позавчера я купил продукты домой, которые уже практически закончились, вчера пожертвовал школьным перекусом ради сохранения денег. Сегодня я приготовил сто рублей на полноценный обед в школе, а триста рублей у меня осталось на продукты.

Он перевёл дыхание и дрожащим голосом добавил:

– А ты хочешь, чтобы я ещё сдавал бутылки и покупал тебе выпивку?!

Ему хотелось для пущей убедительности вставить здесь матерное слово, а то и не одно, но из-за разных весовых категорий приходилось следить за речью.

Олег Иванович смотрел на сына, и его глаза наливались кровью. Толстые пальцы стали поочерёдно постукивать по тумбе. Кирилл убрал руки за спину и сжал их в кулаки в знак невидимого протеста.

– Давай жертву тут из себя не корчи, сопляк! – отцовский голос прибавил тяжести. – Нас в твои годы вообще в школе не кормили, так ты-то чего прибедняешься? Разбаловал современный мир молодёжь! Значит, так: три сотни оставляй на продукты, а сотню потрать на полторашку пива, – Олег Иванович продолжал угрожающе стучать пальцами. – Вот и проблема решена.

– А что с твоей пенсией? Ты же получил её всего лишь две недели назад! – Кирилл пытался достучаться до отца и всколыхнуть в нём хоть какие-то чувства.

– Ты счёт за коммуналку видел? Почти шесть тысяч рублей! Это половина моей пенсии! Может быть, ты возьмёшь на себя эту ношу, а? – он приподнял толстенную ногу и положил на диван, по ней разбегались нездорово припухшие грязно-фиолетовые вены. – Что скажешь насчёт этого? В аптеку давно заходил и на цены смотрел? Так что не выпендривайся мне тут – деньги он ещё мои считать будет!

«Может быть, просто стоит начать ходить, а не валяться целыми днями перед ящиком?» – мысленно парировал Кирилл, но не рискнул произнести это вслух.

Младший Березин продолжал сжимать кулаки с такой силой, что те побелели. В какой-то момент закружилась голова – то ли от голода, то ли от перенапряжения. Он понимал, что спорить с отцом бесполезно, и решил не продолжать бессмысленный разговор. Осталось лишь покорно проглотить напичканное иглами наставление. Разумное мышление родителя законсервировалось лет пять назад, когда после увольнения он облюбовал диван, и миру была представлена его новая версия: сознанием бесповоротно завладел внутренний ребёнок, который по сей день игрался с огромным человеческим телом.

Воспоминания об охватившем вчерашним вечером счастье полностью смылись недобрым утром. Кирилл стоял на кухне и заливал кипятком чайный пакетик с ароматизаторами.

«Хоть какой-то приятный запах», – подумал он и открыл настежь форточку.

Пока чай заваривался, он стоял у окна и смотрел в неопределённом направлении: то ли на соседний дом, то ли внутрь себя.

«Взять бы сейчас огромный нож и вспороть брюхо этому недочеловеку. Да-да, у меня даже язык не поворачивается назвать его отцом. Как можно быть настолько жалким и бездушным? Погрязший в собственном болоте, он хочет затащить на этот вонючий островок беспросветности и меня. Но я не поддамся, мам! Я не могу очернить твою веру в меня… Мне кровь из носа нужно закончить этот учебный год и, возможно, поступить в какой-нибудь колледж, в идеале в другом городе, где можно будет поселиться в общежитии и навсегда забыть этот ад. Если я рискну лишить его жизни прямо сейчас, то могу навсегда занять его место… Да кого я обманываю?! Моя рука поднимется в лучшем случае для защиты моих домашних заданий от списывания, а я про нож пою сказки… смешно, – Кирилл повернул голову в сторону деревянного уголка, прикреплённого к стене, ровно над повидавшим жизнь угловым диваном: там стояли иконы, свечки и небольшая, девять на двенадцать, чёрно-белая фотография матери. – Мы справимся вместе, слышишь? Обещаю, что буду до последнего стремиться изменить свою жизнь к лучшему. Прости, но отца уже не спасти. Я знаю, что ты всегда старалась видеть в людях хорошее, но иногда нужно смотреть правде в глаза…

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 8
  • 9
  • 10
  • 11
  • 12
  • 13
  • 14
  • 15
  • 16
  • 17
  • 18
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка