Шрифт:
– По каким направлениям подготовить?- Ламберг защёлкал клавишами, выводя данные на дисплей компьютера.
– Лекарство, полимеры, удобрения, химические составы,- перечислил Сашка.
– Александр,- Иванович просмотрел бегущие строки.- Это мы сделаем. Сколько есть у нас времени? Дело в том, что наработки имеются значительные, но надо довести до поточного производства.
– Примерно год. Скажем так, два надёжных вида продукции.
– Подготовим,- Ламберг утвердительно кивнул.- Александр, как помочь Геннадию Фёдоровичу? Фонд может какой-то организовать?
– Он мощный мужик?
– Да! С прекрасно поставленным видением, по части теории его сила очевидна и он ушёл даже дальше меня. В практике слабоват, да и там, в Союзе негде и не на чем было работать.
– Я его о профиле особо не расспрашивал, над чем он работает в теории?
– Сверхмолекуляры, атомы и их взаимодействия…
– Ваша тема?
– Нет, но в одной полосе.
– Вы в Союзе знакомы не были?
– Его имя не всплывало, не публиковал ни одной работы. Пустота. Я в прошлый раз тебе не говорил, но вот сейчас скажу… Нет, не буду, а то опять удача отвернётся.
– Иванович, ты без терминологии высших материй.
– Он предложил новую технологию сборки веществ из атомов. Когда-то я в этой области пытался идти, а потом бросил из-за отсутствия необходимых технических средств.
– Впервые слышу о таких вещах,- признался Сашка.
– Это когда берутся атомы по отдельности и строится некая модель.
– Постой, Иванович! Как берутся?
– Долго объяснять это. Всё держится, любое вещество на связях между атомами. Конечно, электроны играют определённую роль, но основные направления воздействий всё-таки идут через связи атомов. Вот берутся отдельные атомы и собирается вещество, которого нет в природе. В теории есть, а у нас пока нету таких. Это абсолютно новый подход в науке и я даже не знаю, к чему его отнести: к химии ли, физике или просто механике. Ведь там, простое механическое воздействие, только очень тонкое.
– Собрать сверхтяжёлые элементы можно?
– Теоретически, да. Пока во всяком случае, но до практической сборки ещё очень далеко. Простейшие фигуры собираем.
– Малая энергетика при большой физической мощи,- определил Сашка, достал сигареты. Ламберг подвинул ему пепельницу.
– Скупо, но точно. Расшифровывать не будем. Вернёмся к Геннадию Фёдоровичу. Он ученик Рыбкина, а тот был голова светлейшая. Тема и разработки практические в этой области были свёрнуты после смерти академика, но Курский, как уважавший себя и работу учителя человек, продолжал идти в нужном направлении. И поскольку реально заниматься этим было нельзя, он стал делать теорию. Уму Рыбкина принадлежала теория, названная когда-то "теорией муравья". Слышал?
– Нет,- Сашка замотал головой.
– Вот твои слова: "Малая энергетика при большой физической мощи" и есть главный термин этой теории. Я, кроме разработки высокомолекулярных полимеров, занимался ещё, и тоже в теории, муравьишками. Мы с Геннадием случайно как-то вышли на эту тему и сравнили наши разработки. Полная совместимость. Александр, это не имеет никакого отношения к сделанному в науке мной и им. Это касается химико-энергетических процессов в организме человека, которые, до сих пор, толком не изучены.
– Намёк на техногенные процессы в мире?- Сашка посмотрел вопрошающе.
– Нет, это не человек, это дьявол какой-то,- Ламберг всплеснул руками.-Техноген, батенька, идёт сам собой и его не остановить. Вопрос в другом: правильно ли он идёт, в нужном ли направлении. Этими вопросами стали заниматься только в последнее время и не от хорошей жизни. В крупных промышленных центрах мира, где уровень вредных выбросов огромный, у совершенно здоровых родителей стали рождаться дети-уроды. Возвращусь несколько назад. Сравниваю пирамиду Хеопса и Асуанскую плотину. И тот объект и другой – всё это детище техногена. Как оценить построенное тридцать веков до нашей эры и в середине двадцатого века нашей эры? Сложно, но можно. В пересчёте на энергию и, как ты выразился на мощь, потеря составляет почти пять раз.
– Это всё в теории муравья?
– Да нет, конечно. Ты пойми, Александр, что пирамиды строили люди с известными нам физиологическими размерами, а они были не атланты, простые, даже по сегодняшним меркам ниже среднего роста, а потом свалились на мелочевку.
– Так зато у нас в Союзе в конце двадцатого века свалились на гигантоманию. Иванович, я понял, куда ты клонишь, биохимия человеческого организма изменилась за это время и продолжает изменяться. Техногенные процессы эти изменения ускоряют.
– Да я давно догадывался, что ты понял. Так вот, дело в том, что биохимические процессы связаны напрямую с мозгом, то бишь с разумом,- Ламберг постукал себя по голове для убедительности.
– Биополимеры тут причём?
– Во!- Ламберг вскочил, как ошпаренный.- Биополимеры – это своего рода прикрытие, весьма оригинальное.
– Сильно человечество выпало в осадок?
– Достаточно много, чтобы волноваться. Состав костной материи строителей пирамид и теперешнего человека – провал, для химика особенно заметный.