Шрифт:
– Теперь, конечно, никакого. Обидно, что такой талант и в преступной среде возник.
– А он мог появиться в нашей системе ценностей?
– Нет, наверное. Думаю, что она бы его задавила.
– Вот!- Павел отогнул один палец от бутылки, как бы фиксируя этим движением истину.- С этого и надо начинать. Я про него, знаешь, что думаю?
– Что?
– Он либо мутант…, да, кстати, то, что писали о крысах в подземельях Москвы, что они там мутируют и стали метровыми, ложь. Байкам таким не верь. Попадаются кое-где крупные экземпляры, но отожравшиеся весьма. Это я к слову. Так вот, он либо мутант, мозговой причём, либо он пришелец из космоса. Только ты не смейся.
– Куда уж дальше смеяться! Вещи достаточно серьёзные, чтобы рассматривать все крайности. Я относительно его в страшных сомнениях. Зашёл как-то к Евстефееву и разговор вдруг перешёл на Александра. Выложил я ему свои подозрения. Он от души рассмеялся и говорит: "Ты, Валера, не ищи там, где пусто". Как же не искать, я ему отвечаю, если чувствую, что всё это лежит на поверхности. А он снова смеётся и говорит: "Знаешь, почему Александра назвали Несси?" Нет, отвечаю ему. Потому, говорит, что его нет в природе, как, впрочем, нет и самого Лох-Несского чудовища. Так что получается, не ты один его в пришельцы записал. Многие записали.
– Поручик Киже!- воскликнул Павел.
– Подходит,- согласился Потапов.- Ты сыном, говорят, обзавёлся?
– Придут скоро. Пошли гулять оравой. Увидишь.
– Родители у него есть где-то?
– В Вятке. Мать – побирушка, отец неизвестен.
– Как у него со здоровьем?
– Отклонения имеешь в виду?
– Ну да!
– Врачи смотрели, сказали, что физически здоров полностью, а психологически, Валера, есть конечно. Только лучше такое как у него, чем общее инкубаторское. Пацан хороший, общительный. Посмотрел бы я, как ты за ним бегал. Трое суток мы с Ромой его гнали. Если б на помощь стрелок не пришёл, убёг бы он.
– Ничего себе!- удивился Потапов.
– Вот тебе и ничего себе! Мы в подземке без него в некоторых местах, как без рук. Он что ласка, кругом пролезает.
– А школа?
– Что, Валера, школа!?- Павел махнул рукой.- Ты иди посмотри, кто их в школах учит?! Он больше любой училки о жизни знает, а по части выживания сравнить даже не с чем. Он обретался на Ярославском вокзале. Знаешь, сколько в день имел?
– Скажи!
– Директору школы государство платит в месяц в десять раз меньше, чем он имел в день.
– Подпольный миллионер, что ль?
– Последний нищий он, Валера. Ментам отстегни, крутым тоже, свои под боком сидят, им тоже надо дать на бухло и пайку. Всё у него расходилось. Мы его привезли, отмыли, и я его спрашиваю, что ты, мол, хочешь в жизни? А он взъерошенный такой, нахохлился, как воробей, и отвечает как в сказке. Три желания у него: пожрать, поспать, и если выйдет – в люди добраться. Так вот и сказал: "Добраться". Накормили, спать уложили, теперь топаем в люди.
– Сам его искал?
– Какой из меня психолог?! Нет, конечно. Человек Александра мне его показал.
– Значит без школы!
– Составили ему программу обучения на этот год. Он же ни одного дня в школе не учился. Читать не умел, писать не умел. Жизнь его научила только деньги считать и всё. Баста!
– И научила, видно, хорошо, в отличие от наших экономистов,- Потапов поставил пустую бутылку на столик.
– Наших тоже жизнь научит считать,- смеясь и качая головой, ответил Павел.- Жизнь всему учит через не могу и заставляет делать не как у всех, а так как надо. Разницу чувствуешь?
– Ещё как!- подтверждает Потапов.- Своей шкурой чувствую. Я чертовски рад, что ты обосновался.
– В подземке?
– Тут, Паша, тут. Квартира будь здоров, всё путём, а подземка – ерунда. Не вечно же ты там собираешься торчать.
– Ещё месяцев семь надо. Чтобы всё досконально обследовать. Я бы там ей богу остался, чтобы дерьма, которое по земле ходит не видеть, хоть там и не ахти чисто, но под землёй чище, Валера, много чище.
– А цель в исследовании есть?
– Я целью не интересовался. Какой-то смысл имеется. Мне, Валера, за выполненную работу идёт деньга, а для чего им подземка мне до одного места. Мы все с неё имеем хаты, мебель. Заработок дают приличный и в остальное не суюсь. Одно знаю точно. Не для того исследуют, чтобы взрывать или отравить. Криминального в том нет ничего. Мы, кстати, там не просто бродим. Где кабель подцепим упавший, где контакты подожмем и изолируем, где трубу заклепаем, чтобы вода не текла. Уже стали посмеиваться, что пора Лужкову послать чек для оплаты.
– Тяжело?
– Очень!- признался Павел.- Первые дни всё тело болело невыносимо. Так что шахта, в которой мы у Александра долбили – цветочки. Тут: где на карачках, где вплавь, где как скалолаз. И всё без времени десятками километров. Теперь вот набрали опыта, взяли хороший ритм. Обмундирование, вот что тебя бы удивило. Боты, Валера, ну нет таких в нашей доблестной армии, а обувь самое главное.
– Оружие носите?
– Обязательно. Они нам дали штучного производства. Было у нас две стычки.