Был он нелеп, худощав и обладал жиденькой бороденкой мышиного цвета. Но, не смотря на это, паства у ног его увеличивалась ежеминутно. И что было причиной тому, пылкость его речей или просто праздное любопытство мне было совершенно непонятно. Да и не нужно это сейчас, в тот момент, когда я спешу к получению моей вожделенной дозы. Так что я лишь ухмыльнулся и шагнул в ячейку.

Быстро набрав код нужного мне района города, я откинулся на подушки, и меня мягко прижало ускорением. Через пару минут я уже был в одном из злачных районов, но в родном для меня и моей метущейся души уголке. Свернув за угол, я прижал ладонь к сканеру, утопленному сбоку от здоровенной бронированной двери, и через секунду услышал громкий скрежет. Огромная стальная махина, покрытая пластотитановым напылением, неспеша отъезжала в сторону. Когда появившаяся щель оказалась достаточной для моего скромного тела, я проскользнул внутрь. Быстрым шагом по ступенькам я примчался в святая святых нашей норы, а именно в лабораторию.

— Привет. Что принес? — поприветствовал меня мой незаменимый товарищ по прозвищу Гранат. Была эта кличка дана ему из-за его безумной любви к гранатам. И даже сейчас он одной рукой программировал нано-дефлектор, а другой неспешно отделял сочные зерна от сухой кожуры бордового плода. Я не стал тянуть резину и вывалил свои покупки прямо на стол. Порывшись среди всего этого, Гранат с удовлетворением вытащил био-архитектор «Полион» и пол-порции масс-озона.

— Хитрец. Как тебе удалось выпросить это у провизора? Они же теперь запрещены, — задал он мне с ухмылкой вопрос.

— Это уже мои проблемы. Ты давай разводи свою алхимию, а то меня уже совсем ломать начинает, — криво улыбнувшись, ответил я. Меня и вправду начинало скручивать не по-детски, а глаза начинали чесаться и гореть. Если я в ближайшее время я не получу свою дозу, быть мне визжащим «обмороком» в ближайшей психушке. Так что торопить Граната имело большой смысл. Он, взглянув на меня, понял это без лишних слов, и только хмыкнув себе под нос, ушел в соседнюю комнату готовить программу изменений. Я в ожидании его стоял и переминался с ноги на ногу, присесть в лаборатории было решительно негде. Гранат считал, что все эти удобства отвлекают от работы. Вот так я и маялся почти пятнадцать минут, которые казались мне вечностью, пока в не явился Гранат в растрепанном халате. Словно безумный ученый (коим он собственно и был), химик стоял, держа в руках подозрительно обляпанную чем-то красным пробирку, в которой чарующе перекатывалась моя доза. Нет, не так, моя ДОЗА!

— Явись свету мой Метаформ! — вскричал Гранат, вздымая вверх склянку. Он любил пафосные жесты и сейчас, проигнорировав мой жалкий вид, подошел к столу, где залил жидкость, содержащуюся в пробирке, в инъектор. Я, уже еле сдерживая себя, подбежал к нему, вытянув руку, торопливо прошептал: «Быстрее коли». Он, смерив меня отечески-презрительным взглядом, царственным жестом прижал инъектор к локтевому сгибу и нажал на кнопку. Еле слышное шипение возвестило, что ДОЗА попала мне в кровь. Эффект наступил мгновенно и я ощутил, как моя плоть словно проваливается сама в себя. Я был генетической черной дырой, ощущая, как вся моя материя скручивается в ДНК-спирали невероятной плотности. Память всех моих предков, начиная от протоамебы, лилась широким водопадом в мой разум. Я жил миллионы жизней сразу и все это происходило прямо сейчас. Погружаясь все глубже и глубже, я ощущал все то, что переживали те, кто подарил мне мой генокод. Это было и наслаждение от соития, помноженное в тысячу раз, и бесконечность познания нового на протяжении всех поколений, даже ужас и мрак смерти были лишь перерождением в новый облик бытия. Все эти чувства прокатывались через меня волнами, грозя унести в океан беспамятства. Но я держался и продолжал сокращаться в порывах невиданного интеллектуально-материального оргазма. Это продолжалось невероятно долго и бесконечно быстро. Но, наконец, мой разум и тело перестали выдерживать мощный шквал восставшей генетической памяти, и я, расслабившись, позволил своим внутренним предохранителям выключить мой рассудок.

Безумное желание почесаться вырвало меня из сладких объятий сна-отходняка. Кряхтя, словно столетний старик, я, потянувшись к пятке, с наслаждением поскреб её уже неприлично отросшими ногтями на ладонях. Стоп! Какие это ногти на ладонях? Я с зарождающимся ужасом открыл глаза и взглянул на свои руки. Так и есть, вся рука, начиная от кончиков пальцев и заканчивая плечом, была покрыта безобразно торчащими в разные стороны ногтями. На моих глазах это уродство мелко задрожало, и словно чешуя стала ложиться внахлест друг на друга. Не успел я оглянуться, как мою руку покрыл хитиновый покров. Я, дико заорав, вскочил и принялся ощупывать свое тело. К моей безумной радости, кроме изменений с руками, больше никаких мутаций с телом обнаружено не было. Но то, что произошло с моими верхними конечностями, продолжало подводить меня к настоящей истерике. Чтобы остановить её, нужно было для начала узнать, откуда у меня появилось эта «чудовищность» на руках. Поднявшись с койки, на которой я, оказывается, лежал, моему взгляду предстала задняя комната для таких, как я, любителей словить кайф у Граната в лаборатории. Ну что, по крайне мере я знаю, где нахожусь. Кое-как опираясь на стену, я вышел из комнаты и предстал во всем своем непотребном виде перед Гранатом.

— Ну, вот ты и показал свою истинную натуру Дима-Жук. Теперь в каком-то хитине весь. Только жвал не хватает, будешь и вправду настоящий жук, — с усмешкой сказал мне он. Его ироничный тон немного успокоил меня, и я смог мыслить более адекватно.

— Ты мне лучше тут не прикалывайся, а скажи, что со мной? Это от твоего Метаформа? Раньше ничего такого же не было. Или это побочный эффект?

— Хм… ну до тебя его употребляли человек 50, в течение гораздо более длительного времени и все было в шоколаде. Так что не думаю, что это вина моего препарата. Но все-таки давай немного обследуем тебя на предмет экстремальных изменений генокода, — ответил мне Гранат.

Он жестом указал мне на кресло, над которым нависали груды всевозможных приборов. Все-таки Гранат был тот еще пройдоха, не только на наркоте зарабатывал, а практически научную деятельность вел. Да и без этого нельзя быть на гребне прогресса. Каждый день новые открытия следовали одни за другим, и чтобы все эти приблуды приносили деньги, следовало хорошо в этом разбираться. Так что мой почти что друг не сидел на месте и старался изо всех сил. Но, конечно, и про постоянных клиентов типа меня он тоже не забывал. Пока все эти мысли пролетали в моей голове, Гранат успел настроить все свои исследовательские штуки и, жестом показав мне не шевелиться, врубил на полную снотворный газ. Я тут же вырубился.

— Ну что, дружочек, есть хорошие новости и плохие. С каких начать? — задал мне вопрос Гранат, как только я открыл глаза.

После пробуждения в моей глотке чудовищно саднило, и я даже сглотнуть не мог нормально. Так что ограничился просто кивком.

— Ха, понял тебя. Сушнячок же. Ну, ты пока потерпи, скоро пройдет, водички сейчас дам. Ну, а я начну. Так вот, новость плохая, я не знаю, откуда у тебя эти изменения в кожном покрове на руках. Судя по тестам, ты как будто родился с этими хитиновыми ногтями-чешуйками. То есть, изначально никакого вмешательства со стороны не было. Своего рода ускоренная эволюция. Я пока еще разбираюсь с их строением, но узнаю все еще не скоро. Теперь новость хорошая. Изменений в твоем теле больше не обнаружено, да и развития уже существующих так же не предвидится. Ну и, как я уже говорил, Метаформ здесь совсем не причем, — закончил он, подавая мне стакан воды.