– Привет. – Он поднял очки на лоб, испачкав нос краской.

– Привет. У тебя краска на носу, – сообщила я. Вил стянул перчатку и повернул на себя мотоциклетное зеркало.

– Значит, ты серьезно хочешь научиться водить? – поинтересовался он, вытирая краску. Ну как все-таки похож на Вилле Вало, кошмар какой-то. – Тебе сколько лет, отличница?

– Пятнадцать. Будет шестнадцать зимой. Тогда и права получу. Только не надо предлагать тогда и приходить – потом до начала сезона ждать все равно.

– Да и сейчас как бы уже не сезон.

– Но снега-то у вас тут нет, – возразила я. – Это что же – я весь этот путь проделала зря?

– Упрямая какая.

– Еще язва. Да-да, вчерашний вечер я хорошо помню, если что.

Он вздохнул, разогнулся и потопал в сторону огороженной стеной части ангара.

– Эй, тебе особое приглашение нужно?

– Стандартного было бы достаточно, – раздосадованно заметила я.

– Простите, манерам не обучены.

– Оно и заметно. – Почему я никогда не могу промолчать, а? Что ж такое!..

Мы прошли в комнату, которая, видимо, была тут вместо «служебки». Здесь стоял большой стол, заваленный эскизами, фотографиями и запчастями, маленький стол с компьютером и кофеваркой, диван с подпалинами от сигарет, холодильник, шкаф и несколько полок, заставленных деталями. По стенам были расклеены фотографии. Вчерашний второй байкер с девушками. Еще какие-то парни с мотоциклами. Полуголые девушки с шампанским. Вил на мотоцикле. Вил с одной полуголой девушкой. Вил с другой полуголой девушкой. Вил с третьей полуголой девушкой. Где-то на восьмой я сбилась со счета.

– Заинтересовало что-нибудь? – спросил он с негромким смешком. Пытается меня смутить? Ха, это мы еще посмотрим.

– Стена былой славы?

– Почему былой?

– Ну, знаешь, здесь на фотографиях ты как-то выглядишь лучше, чем в жизни.

Он рассмеялся. В комнату заглянул еще один парень – моего роста, но рядом с Вилом он казался маленьким.

– Вы чего тут ржете?

– Это он ржет. – Тут же пояснила я. А могла бы промолчать.

– Механик, это Женя. Женя, это Механик, – представил нас Влад.

– Приятно познакомиться, – отозвалась я.

– А, так это тебе может защита понадобиться? – сориентировался Механик. – Я привез сеструхину куртку и штаны, но штаны тебе будут коротковаты. Вил, ты почему не сказал, что она у тебя модель?

– Я не у него, я сама по себе. И не модель, – возразила я. А где-то внутри стало приятно. Значит, Влад не забыл про вчерашний вечер.

Вил развел руками. Мол, видишь, с кем приходится иметь дело.

Механик поставил пакет на стул и поспешно ретировался.

– Ты всегда так парней распугиваешь?

Влад повернулся к компьютеру и начал просматривать какие-то экселевские файлы.

– «Это действие моего незабываемого шарма», – процитировала я Влада.

Он снова улыбнулся. Ему идет улыбка – лицо становится не таким надменным.

Я отвернулась и продолжила разглядывать фотографии. Одна из них привлекла мое внимание – Вил на крыльце здания МАТИ, что на Полбина.

– Ты что, учился в МАТИ? – удивленно спросила я.

– Было дело. – Он пожал плечами. Мол, ничего особенного.

Ни фига себе, этот раздолбай в Российском государственном технологическом университете имени Циолковского? Вот тебе и в ПТУ не взяли! Хотя Пустомеля говорила, что у него родители дипломаты, наверняка на платном учился.

– И почему бросил? – На самом деле я, конечно, думала, что его выперли, но зачем уж совсем откровенно унижать человека.

– Скучно стало.

– А тут, значит, веселей… – Кажется, он заметил в моем голосе презрение. Явно заметил – спина напряглась, пальцы замерли над клавиатурой.

– Отличницам не понять. Можешь считать, что это единственное применение моим талантам, которое нашлось. – Он усмехнулся, давая понять, что тема университета закончена.

Нужно было как-то сгладить возникшую по моей вине неловкость. Эх, Женька-Женька, однажды ты укусишь себя за язык и умрешь от отравления.

– Я хотела сказать спасибо. За субботу. – Мой голос звучал так тихо, что я сама еле себя слышала. – Ну, типа что не воспользовался ситуацией и все такое… – Ололо, что я говорю! Заткните меня кто-нибудь!