– - Ремонтный? Из диспетчерской звонят, из диспетчерской, говорю. Кто у телефона? Ясно. Скажите, Ершов не уехал? Нет? Хорошо, хорошо. Передайте, чтобы не уезжал, к нему сейчас, -- диспетчерша мило посмотрела на Сергея, -- зайдет его хороший знакомый. Ага, не забудьте. -- Положив трубку, улыбнулась во всю ширь своих губ.

– - Вы прелесть! -- всплеснул руками Никитин и, склонив голову в благородном поклоне, послал хозяйке кабинета воздушный поцелуй. "Эх, если бы это видел Шилов, подумал, уж он-то по достоинству оценил бы его умение вести разговор в довольно-таки щекотливых условиях. Ведь мог запросто от этой мадам получить от ворот поворот, или пришлось бы доставать красную книжицу, что в данной ситуации нежелательно. Мысли переключились на встречу с Ершовым: интересно, что даст разговор с ним.

– - Это про вас из диспетчерской звонили? -- встретил Сергея молодой мужчина. Был он выше среднего роста, крепок телом, глаза смотрели по-доброму. А вот нос и в самом деле великоват, недаром прозвище получил.

Никитин показал свое удостоверение (тут надо было), чем вызвал у Ершова полное непонимание. Сергей успокоил, сказав, что в диспетчерской специально, "для конспирации", представился его хорошим знакомым.

– - Чем же могу быть полезен? -- произнес Ершов явно расстроенно, но, узнав, в чем дело, облегченно вздохнул, заулыбался.

– - Ах, вы из-за Сунцовой Тамары! Я-то думал, что серьезное. Да, встречались, но недолго.

Никитин попросил рассказать о встречах и самой Сунцовой более подробно.

– - А что, собственно, вас интересует? -- вновь с непониманием спросил Ершов. -- Встретились как обычно, потом были еще встречи, теперь вот от нее ни звука, а я и рад, что отстала.

– - Сунцова убита, -- пояснил Никитин, стараясь уловить, как к этой новости отнесется его собеседник. -- Нас интересует все, чем бы вы могли помочь следствию.

– - Поги-ибла? -- чуть не простонал Ершов. -- Нет, нет, не может быть! В ней... Да что я говорю! -- Ершов махнул рукой.

– - Говорите-говорите!

Какое-то время Ершов потерянно молчал, потом продолжил, не глядя на Сергея.

– - В Тамаре было столько энергии и, поверьте мне, умирать она не собиралась.

Никитин заметил резкую перемену в настроении Ершова. Тот удрученно качал головой, вздыхал и монотонно повторял: "Ай-яй-яй, ай-яй, яй". Потом стал рассказывать:

– - Познакомились мы вечером, в трамвае. Вижу, красивая молодая женщина глаз на меня положила. Завели тары-бары. Она в третью смену на работу ехала и попросила проводить до заводской проходной. Вижу, что липнет, думаю: а почему бы и не развлечься? Если честно, то я не привык таких женщин пропускать. Такой уж характер. А у заводоуправления приличный сквер, травка, время летнее, тепло, ну и сами понимаете... Даже на работу не хотела идти.

Встречались мы и позже. В основном она звонила. Женщина чувственная, в любовных забавах ненасытная, и прицепилась словно репей. Но у меня семья, сын растет. Где-то с нового года названивать перестала, да я и рад, что отвалила. Думал, кого-то еще охмуряет.У нее это запросто получается.

– - Значит, Сунцову ничто не беспокоило и не волновало? Может, на что жаловалась?

– - Да нет, хотя при встречах и не до жалоб было. Я же сказал, что в любви огнем полыхала.

Глаза Ершова на миг загорелись, потом потухли. "Нет, не играет и не врет", -- подумал о нем Сергей. Спросил:

– - Возможно, на бывшего мужа или еще на кого жаловалась? Неужели у нее все было идеально?

– - Идеально ни у кого не бывает. Жаловалась она на мать, что в ее жизнь постоянно вмешивается. -- Ершов вдруг постучал грязной ладонью по лбу. -- Да, с матерью у нее были нелады. Один раз та за ней даже с топором гонялась. Ершов хмыкнул: -- Между прочим, сама же Тамара ее и заводила. Зачем старухе рассказывала, как любовью занимается? Та уши затыкает, вся аж дрожит, а ей видите ли смешно. Вот мать и схватила топор, но вроде обошлось. Я Тамаре сказал, что так нельзя, тем более, что бабка у нее строгих правил. Но разве ее вразумишь? Пусть, говорит, не лезет в мои дела, как хочу, так и живу.

Больше Ершов ничего не вспомнил и, оформив протокол, Никитин уехал. Он был доволен. Ершов подтвердил случай с топором. Значит, Тамара своим поведением провоцировала мать. Но это пока разговоры, нужны доказательства. Где, к примеру, сейчас тот самый топор?

... Однако все, все, хватит об этом, подумал Сергей и посмотрел на часы. Топор и прочее -- в сторону. Немедленно к Гале, когда еще появится такая возможность? Вчера перед сном даже стихи про свою любовь к ней сочинил:

Душа моя полна любви,

Как счастлив я, тобой любим.

Стихи хоть и корявые, зато от души. А в голове рой мыслей, причем приятных. Предстоящая встреча с милой сердцу "докторшей" радовала и воодушевляла. Вздохнув полной грудью, Сергей подумал: "Вот обрадуется! Широко открыв глаза, скажет: -- А почему, Сереженька, раньше не приезжал? Я так тебя ждала. -- Выслушав оправдания, надует пухленькие губки -- мог бы и позвонить, в одном городе живем. -- Что верно, то верно, мог бы и позвонить, -- ответит он, -- но объяснять-то лучше не по телефону..."