— Посмотри-ка, кто идет, Роб. Не забывай о манерах! — воскликнул кто-то.

Робби поднял глаза и, отложив плетение, попытался встать.

— Пустая трата времени, — сказал он, глядя на свою поделку. — Зачем нужен этот коврик?

— Вероятно, чтобы занять вас и не давать грустить, — предположила Эмили.

Он улыбнулся ей, но довольно сдержанно, что она сразу заметила.

— Подождите минуту. Я возьму костыли, и мы прогуляемся.

— А сестра-хозяйка вас отпустит?

— А мне плевать. Я долго здесь не останусь.

— Нет?

Они отошли от остальных и оказались в тени здания.

— Нет. Меня переведут через несколько дней. В военно-морской госпиталь в Плимуте. Они говорят, что там лучшие возможности для реабилитации и я быстрее начну ходить.

— Понятно. А почему военно-морской госпиталь, вы же в авиации?

— Наш род войск пока еще слишком мал, чтобы иметь собственный госпиталь. А Плимут — морской город, и госпиталь там один из лучших.

Эмили попыталась скрыть свое разочарование:

— Наверное, это хорошие новости. Всяко лучше, чем плести коврики.

— Да, — согласился он, — если бы только это в самом деле делалось ради моего блага.

— Вы полагаете, к этому приложила руку моя мать?

Он нахмурился:

— А вы что-то об этом знаете?

— Нет, но я подозреваю, что это ее задумка. После вашего ухода я выслушала длинную лекцию о вашей неблагонадежности. Мне запретили с вами видеться.

Они молча прошли мимо здания и, добравшись до розового сада, сели на деревянную скамейку. Вокруг витал густой аромат роз.

— Она права, — сказал он наконец, — я действительно сомнительная партия. Наверное, это к лучшему, Эмили. Вам не стоит мной увлекаться. У меня нет никаких перспектив. Мои шансы дожить до конца войны невелики, но даже если это случится, я немедленно уеду за десять тысяч миль от вашего дома. Я не могу ожидать, что вы последуете за мной и будете жить той жизнью, к которой я привык. Только не в такой дали от семьи. Это разобьет вашим родителям сердце. — Он помолчал. — Наверное, лучше будет, если я уеду, и мы будем тепло вспоминать друг друга. Сражаясь с врагами, я буду думать о вас. Я никогда вас не забуду.

— Робби, пожалуйста, не говорите так. Разумеется, и я вас не забуду. Вы мне нравитесь, вы же знаете. Я не собираюсь сдаваться без боя. Плимут — это еще не край света. Туда меньше часа езды на поезде. Я буду приезжать и навещать вас. Я говорила, что собираюсь найти работу. Мои родители не смогут возразить. Мне исполнился двадцать один год, и я могу приносить пользу стране. Я думала, что могла бы стать сиделкой в вашем военно-морском госпитале.

Он встревожился:

— Эмили, вы же не собираетесь в самом деле пойти в сиделки? Вы к такому непривычны. Там нужно таскать судна и менять окровавленные бинты.

— Моя подруга Кларисса, с которой вы встречались на празднике, воспитывалась так же, как я. Мы вместе учились в закрытой школе для девочек. Но теперь она работает на фронте во Франции, в самых худших условиях, среди крыс, грязи и жутких ран. И ей нравится. Так что это возможно.

— Я не думаю…

— А в чем дело? — перебила она. — Вы думаете, я не справлюсь? Или намекаете, что не хотите больше меня видеть?

Он вздрогнул.

— Эмили, вы же знаете, что это не так. Я не могу выразить, что я на самом деле к вам испытываю, но это только потому, что я хочу для вас лучшей доли. Счастья. Такой жизни, какую вы заслуживаете.

Эмили взяла его за руку.

— Давайте жить одним днем? Радоваться тому, что мы оба живы и вы рядом со мной. Посмотрим, что принесет нам будущее.

— Вы правы. — Он посмотрел в сторону и поморщился. — Черт. Это сестра Хаммонд. Сейчас мне влетит за самовольную отлучку. Я не хочу, чтобы вы ссорились с матерью. Давайте вы убежите через изгородь? Через нее можно пролезть там, где я пробрался в первый раз, за большим дубом. А я встречу опасность лицом к лицу.

— Хорошо. — Она посмотрела на него и потянулась убрать волосы с его лба.

— Вы не обиделись, когда я вас поцеловал?

— Обиделась? Это было замечательно. Я до сих пор об этом вспоминаю.

— Хорошо. — Робби улыбнулся. — Для меня это тоже многое значит. — Он отвел ее руку. — Идите. Спрячьтесь, пока я отвлеку сестру, а потом бегите.

Он вышел из садика и пошел назад, к зданию.

— Простите, сестра, мне нужно было размять ноги! — крикнул он. — Невозможно сидеть в этом кресле, весь затекаешь.

— Не думайте, что я вам поверила, капитан Керр.