Шрифт:
– Есть, – отвечает мастер, натирая мне кожу какой-то еловой штукой.
«Ну вот и в нашем городе есть пивной спа, и нечего было изображать из себя экстремалов ради ванны с пивом». А сама улыбаюсь во весь рот: в тот раз «для истории» запечатлели меня, и теперь мне будет что рассказать детям и внукам!
06.07.2024
Яков Канявский
Родился 23 октября 1937 г. в Харькове. С 2001 г. с семьёй живёт в Израиле. Тогда же занялся литературной деятельностью. Перу Якова Канявского принадлежит несколько крупных произведений, в том числе серий «Украденный век», «Зарубежный филиал», «Эпоха перемен», «Верховный правитель», «Столкновение», «Есть только миг». В книгах «Украденный век», «Эпоха перемен» и «Верховный правитель» повествуется о некоторых подробностях событий, происходивших в России в ХХ веке. В книге «Зарубежный филиал» описываются подробности жизни в Израиле глазами новых репатриантов, запечатлён Израиль начала нового века. В трёхтомнике «Столкновение» описано столкновение цивилизаций и то, как оно влияет на разные страны. Многие моменты, описанные в книге, в настоящее время сбываются. Также автор сотрудничает с рядом израильских газет, где публикуются его статьи и рассказы.
Стукачи
На Лубянской площади творилось что-то невообразимое. Огромные толпы людей с восторгом наблюдали, как сносят памятник Феликсу Дзержинскому. И вот его уже столкнули с пьедестала. Рухнул и ненавистный КГБ. Народ ликовал. По всей стране эти кадры по телевизору наблюдали миллионы людей. Но были и те, кто на всё это смотрел со страхом, – те, кого в разное время завербовала эта инквизиция ХХ века…
Среди наблюдавших событие по телевизору был и дед Фёдор. И в эти минуты перед ним промелькнула вся его жизнь. Как будто совсем недавно молодой парень Федька рвался на фронт. Сумел приписать себе лишний год и добиться своего. Но на фронте юноше не повезло. В первом же бою его контузило разорвавшимся снарядом. Очнулся он уже в плену. Пленных набралось много. Их собирались отправить в концлагерь. Но тут советские войска пошли в наступление, и всех освободили. Допрашивал Федьку капитан НКВД Выдрин. Он сразу понял, что с этого пацана взять нечего. Завербовать его немцы просто не успели бы. Но в делах чекистов в будущем он может быть полезным.
– Ну что, рядовой Митин, рассказывай всё как было.
– Так я же уже всё рассказал, когда нас освободили.
– А ты ещё раз расскажи.
Федька изложил всю свою короткую биографию.
– Я же ничего плохого не делал. Хотел бить фашистских гадов. Ну, для этого приписал, правда, себе один год. Но больше ничего. Вы мне верите?
– Я-то тебе, может, и верю. Но ты ведь сам знаешь, какое сейчас положение. Все, кто побывал в плену, считаются предателями. Сам товарищ Сталин об этом сказал. Или ты не согласен с товарищем Сталиным?
– Ну что вы! Я всегда согласен с товарищем Сталиным!
– А раз согласен, то тоже попадаешь в списки предателей.
– Но я же никого не предавал!
– Не знаю. Знаю только, что вину свою можешь искупить честным служением Родине.
– Да я всегда готов. Скажите только, что нужно делать.
– Что делать? Разоблачать шпионов, предателей и прочих врагов советской власти. Мы работаем над этим день и ночь. Но нам нужны помощники.
– Так я готов помочь.
– Готов, говоришь? Вот мы это и проверим, какой ты патриот своей Родины. Задание тебе будет секретное и очень важное. Поедешь в лагерь со всеми пленными. Живи, присматривайся, прислушивайся. Обо всех подозрительных будешь сообщать кому следует. О твоей работе никто знать не будет. И ты распишись в сохранении государственной тайны. И смотри, докладывай обо всех подозрительных.
…А «подозрительных» оказалось немало. Фронтовики были обижены таким к себе отношением. Кто-то попал в плен по ранению, чья-то часть попала в окружение и не смогла вырваться. Они рвались снова на фронт, а их назвали предателями и отправили в заключение. Некоторые возмущались открыто. Так что работа у Федьки была. Он сообщал о таких «подозрительных», и те вскоре исчезали.
…Не остался Федька без внимания и после освобождения из лагеря. Правда, тогда он был уже Фёдор Семёнович, работал на одном из заводов. Однажды, когда он возвращался с работы, его окликнул прохожий:
– Фёдор Семёнович?
– Да, а что?
– Давайте присядем, есть разговор.
Они присели на ближайшей скамейке.
– Так что вы хотели?
– Вам привет от капитана Выдрина. Правда, теперь он уже полковник. Надеюсь, вы его не забыли? Он ведь тогда вам здорово помог. Если бы не он, то вы бы уже давно сгнили где-нибудь на урановом руднике.
– Я считал, что уже отработал за ту услугу.
– За такую услугу отрабатывают всю жизнь. Вы ведь теперь неплохо устроились. Имеете хорошую работу, обзавелись семьёй, получили квартиру. И всё потому, что тогда вам дали возможность выжить.
– И что вы от меня хотите?
– Ничего особенного. Просто продолжайте делать то, что когда-то вы делали в лагере. Опыт у вас есть, так что работа эта вас не затруднит. А мы за хорошую работу можем и деньжат иногда подбрасывать. Связь будете иметь со мной, запоминайте телефон…
Так что оказался Фёдор Семёнович в цепких когтях на всю жизнь. И вот теперь вся его секретная деятельность могла всплыть. Опубликуют списки людей, сотрудничавших с КГБ, и опозорят на весь мир. Он ведь своими доносами загубил жизнь многим! Как он сможет смотреть в глаза своим детям и внукам? Такого позора ему не пережить…
Утром его нашли в сарае повесившимся…
Николай Петрович очень волновался, когда его вызвали к начальнику отдела кадров завода. Он подавал заявление о переводе на ракетное производство. После запуска первых космонавтов вся страна «заболела» космосом. Николаю Петровичу тоже хотелось быть на передовых рубежах советской науки, а не заниматься технологией изготовления электроплиток. И вот теперь его вызывают в отдел кадров, очевидно, для решения данного вопроса. Николай Петрович заглянул в кабинет начальника, но тот был не один, у него сидел какой-то мужчина. Но начальник, увидев Николая Петровича, пригласил его заходить.