Две тысячи погибших американцев, конечно, смущают. Их перевозят на кладбища в темноте. Похороны скромные, чтобы чего не вышло. Изувеченные гниют на койках, некоторые до конца жизни. Так что гниют и изувеченные, и мертвые, только в разных могилах…”

И читал стихотворение Неруды “Объяснение”; вообще много читал стихов.

Вслед за текстом лекции о лауреате года пишет Лариса Залесова-Докторова (“Две личности Гарольда Пинтера”):

“Его активная гражданская позиция настолько поразительна, особенно на фоне молчания многих других выдающихся деятелей культуры, что иногда публика задает вопрос: „Возможно, он стал храбрым, когда тяжело заболел и понял, что ему нечего терять?” Но его „послужной” список гражданской деятельности говорит сам за себя. Все началось еще в начале 1970-х. Конкретным поводом послужили два события: свержение президента Чили Альенде во время военного переворота в 1973 году и поддержка американцами режима Сомосы в Никарагуа.

„Обязанность каждого поколения, — говорит Гарольд Пинтер, — установить правду нашей личной жизни и правду нашего общества. Если этого не будет, то нет надежды вернуть почти утраченное достоинство человека””.

Елена Холопова. Утопленная истина. — “Знамя”, 2006, № 9.

Поразительный текст, и я благодарно снимаю перед редакцией видавшую виды шляпу: такого беспощадного, искреннего, безнадежного, бьющего наотмашь, глубоко личного текста о знаменитом российском пьянстве читать мне еще не приходилось.

“Я написала заметки о пьянстве. Все, что я читала на эту тему (или видела в фильмах, юморесках), — веселит, смешит, забавляет. Я воспринимаю картину иначе. Об этом и написала.

Немного о себе: мне 53 года, я пенсионерка. Уступила детям городскую квартиру и живу в деревне, что в Усть-Вылеском районе, Республика Коми. А до этого четверть века проработала в детской библиотеке художником-оформителем. Вела в детской газете свою рубрику. Позже начала писать рассказы, очерки…”

Вот как Холопова заканчивает свой страшный очерк:

“Сейчас на слуху относительно новые для России болезни общества: наркомания (не знаю лично ни одного наркомана), пристрастие к игровым автоматам (знаю одного), психическая зависимость от компьютера. На этом фоне старая хроническая болезнь, пьянство, как будто тушуется, делается незаметной. А когда средства массовой информации кричат о преступлениях, совершенных по пьяни, ужас содеянного заслоняет основу, вскормившую этот ужас.

Статистика знает все, но я не задавалась целью подсчитывать количество больных детей, рожденных алкашами, количество брошенных алкашами детей, количество убийств и разбоев, совершенных в пьяном угаре, количество юных алкашей, проталкивающихся в качающиеся ряды пьющих родителей. Я и так знаю печальный ответ, ведь живу не на острове, а в самой обычной российской деревне, и ее проблемы типичны. Нелепо и неразумно закрывать на это глаза. Людям негде работать, некуда деваться, не на что жить. Современные никому не нужные лишние люди. И как же их много! Но всем хватает суррогата — утешения, до поры до времени заменяющего жизнь.

Положение почти безнадежное, непоправимое, истина утонула в вине, стала утопленницей. Попробуй поборись с воспитанной веками терпимостью к пьянству, с убеждением о невозможности лечения, с укоренившимся общественным мнением, что пьяница смешон, забавен, этакое невинное неразумное дитя, Женя Лукашин, напившийся в бане. И нисколько не страшен. А девахи в магазине, готовые убить за бутылку? Забавно? А сын-подросток, отнимающий у матери самое дорогое, самое святое — стопку водки, чтобы выпить ее самому? Смешно? А черные глаза Андрюши, следящие за нами сквозь прутья решетки? Как повернуть общественное мнение от смехуенчиков к осознанию национальной трагедии? Я не знаю. Может, настоящие писатели знают?

…Первым читателем записок был мой единственный относительно положительный герой Иван. Его реакция такова: все равно никто читать не будет. И все равно ничего не изменится.

Трезвый взгляд алкаша”.

Иван Чудасов. Удетроны. — “Дети Ра”, 2006, № 4 (18).

Очки положу в конце стрОЧКИ.

Остроумно (это уже я пишу). Ивана я помню по съемкам “Достояния республики” о музее Хлебникова в Астрахани, воистину велимировский молодой человек. Однако было бы нечестным ему не сообщить, что “удетроны” типа “Кто похоронит последнего умершего человека?” и “Коммунистическая партия СС”, мягко говоря, не первой свежести. В том или чуть ином виде сие уже подавали.