Гильдия исследователей — организация, объединяющая в себе черты профсоюза и исследовательской группы. Координатор Гильдии — Андрей Ашкеров, в число участников входят: Кирилл Мартынов, Андрей Новиков-Ланской, Константин Крылов, Полина Колозариди, Петр Сафронов, Сергей Евдокимов, Алексей Кузьмин и др.

Глеб Морев. С русской прозой происходит что-то катастрофическое. Беседу вел Сергей Шаповал. — «Культура», 2011, № 9, 24 — 30 марта <http://www.kultura-

portal.ru>.

«На мой взгляд, с русской прозой происходит что-то катастрофическое. Мы завалены томами беллетристики, в лучшем случае повторяющей зады русской прозы прошлого века».

«Ярчайшие события строчной речи давно переместились в область non-fiction (именно по этому ведомству прописаны, например, „Записи и выписки” Гаспарова и „Конец цитаты” Михаила Безродного) или медийного по формальной принадлежности письма, особенно расцветшего у нас в 1990-е годы, — эссеистики Толстой, Александра Тимофеевского, Вячеслава Курицына или Григория Ревзина, последнего, так сказать, из могикан 1990-х. Русскую прозу приходится сейчас искать в газетно-журнальных подшивках, пыльных и не очень, — от „Коммерсанта” и „Сегодня” до „Русской жизни”».

«Все это несопоставимо, разумеется, с той впечатляющей новаторской языковой работой, которая проделана за последние пятнадцать лет в русской поэзии. Совершенно оригинальные масштабные поэтические миры Айзенберга, Цветкова, Фанайловой, Юрьева, Степановой, Гронаса, Кирилла Медведева гарантированно пополнят тот литературный сегмент, который принято пафосно именовать „золотым фондом” русской поэзии. Мое утверждение совершенно пафоса лишено, считайте это экспертизой историка литературы».

Юнна Мориц. «Сам себе переворотчик». Беседу вела Алина Сабитова. Предисловие Дмитрия Быкова. — «Новая газета», 2011, № 28, 18 марта.

«Какая из последних прочитанных вами книг произвела сильное впечатление и почему? — „Епифанские шлюзы” Андрея Платонова. Книга 1927 года. Написана послезавтра, сейчас и здесь, и навсегда. Читаю ее постоянно, потому она и последняя из прочитанных, остальные книжные новости производят стильное впечатление, текстильное, но слабосильное».

Виталий Найшуль. «Третий Рим — единственная концепция, придающая целостность российскому государству и обществу». Беседовал заместитель главного редактора «Газеты по-киевски» Леонид Швец. — «ПОЛIT.UA», 2011, 9 февраля <http://www.polit.ua>.

«И, опять же, ее [идею Третьего Рима] не надо изобретать, — это сделано до нас. Но ее предстоит с ясным умом и трезвой памятью всесторонне и бескомпромиссно обдумать в отношении к современной России».

«А мы не должны пугаться архаики. Она есть в любом государстве. Сравним, например, Россию и США. Корень, из которого вырос американский народ, — религиозные Пилигримы с корабля „Мэйфлауер”. А государственную форму Америке придали ее Отцы-основатели. У нас русское общество началось с св. князя Владимира.

А государственную форму России придали идеи инока Филофея и его окружения. Где в США наследие Пилигримов и Отцов-основателей? Да везде. Где в России наследие св. Владимира и Филофея? Да везде. В идеократии, в Толстом и Достоевском, в математике Перельмане, в кухонных семинарах и прочая, прочая. Все наши победы и поражения связаны с удачами и неудачами в осмыслении этого государственного наследия».

«Все настоящее, подлинное — опасно. Поэтому нужно научиться отличать наследников по духу и наследников только по внешнему сходству. Кто настоящий наследник древнерусской иконной живописи: Глазунов или русский художественный авангард?

В США для подобных целей есть школы трактовки наследия Отцов-основателей. Нужно научиться это делать и нам в отношении всего нашего прошлого. В мире идет острая война государственных образцов или стандартов, подобная войне компьютерных операционных систем. Если Россия не сможет развить свои образцы, ей придется жить по чужим. В этом случае Москва не нужна, и России сподручно частями входить в Европу, которая, вместе с Америкой, готова поставлять всему миру действенные высококультурные государственные образцы».

Андрей Немзер. Ах, это, братцы, о другом. — «Московские новости», 2011,

1 апреля <http://mn.ru>.

«Под легкое ворчание, под мудрое мычание, под радостное ржание… Суть коего сводится к ряду неопровержимых истин: а) нет у нас никакой литературы и быть не может; б) литература есть, но это печально, ибо от нее случились все наши бедствия — от октябрьской революции (про февральскую сидельцы не сказывали) до пробуксовывания демократических реформ; в) есть-то она есть, но злокозненный литературоцентризм загнулся, ибо наличествуют у нас церковь, право и гражданское общество (слушайте, слушайте!), следственно, писателям надлежит токмо в бисер играть, а критикам грех про что-нибудь общественное вякать; г) востребована „новая социальность”, и только идиоты могут смаковать какую-то „художественность” (что-то слышится родное — из советской моей молодости); д) нормальные — в офисах вкалывающие — люди отдыхать за книжкой хотят, а не мозги грузить; е) только в электрическом Интернете обретаются божественная поэзия, посрамляющая Толстого с Достоевским проза и абсолютно свободная, чуждая кружковых пристрастий, отвергшая постыдное лицемерие (и, как будто смоляным ветерком, потянуло родным матерком) критика, которая вообще-то на фиг не нужна, ибо каждый пишет, как он дышит, и нечего нам тоталитарно указывать на какие-то там орфографию с пунктуацией; ж) люди, принимающие решения (а других больше не водится — вон сколько всего напринимали!), сами разберутся, что им читать и почему краше Пелевина с Сорокиным никого на белом свете нет; з) ваши цеховые разборки никому не интересны (это если, узнав о себе очередную суровую правду, тявкнуть в ответ вознамеришься); и) т. д. Оно же — т. п.».