Шрифт:
– Мне кажется, я знаю, что делать. Только не говори, что это ты придумал, – сказала Лена.
– А что тут думать?! Просто я не знал, что это можно сделать.
– Будешь знать, деревня! Заводи!
Просить дважды Виталика не пришлось. Через пять минут они остановились у ближайшей плазы, и Лена направилась к телефону-автомату. Виталик, сканируя глазами пространство, шел за ней.
Позвонить из автомата в Москву оказалось парой пустяков.
Костя был дома. Лена облегченно вздохнула, когда он взял трубку.
– Ты откуда? – спросил Костя.
– Да все оттуда же!
– А слышно лучше, чем из Москвы.
– У нас тут балалаек не делают.
– Что-то случилось?
– Пока нет. Но может. Если ты не поможешь.
– А где Виталик?
– Да здесь он, здесь! С ним все в порядке, не считая того, что он влюбился в мою машину. Нам, Костя, требуется интеллектуальная поддержка. Хорошо, что ты оказался дома.
– Еще бы! У нас ночь, между прочим.
– А! Я тебя разбудила? Тем лучше! В том смысле, что иначе можно было тебя не застать.
– Так что там у вас?
– Короче, слушай. Завтра утром я, вернее, мы должны выбрать кого-то на место Ивана. Это такая история, я тебе потом расскажу. Короче, Иван дал указания, но они сформулированы в виде какого-то ребуса. Такого ребуса, который мы с Виталиком будем разгадывать долго и упорно и можем вообще не разгадать. Ты понял?
Костя окончательно проснулся.
– Да, я понял. Диктуй.
– Записывай, – Лена прочла ему текст на английском языке. – Тебе перевод нужен?
– Подожди!
Костя замолчал, видно, перечитывал текст.
– Так, понятно! – бормотал он.
– Костя.
– Да.
– Что тебе там понятно?
– Имена – псевдонимы. По-моему, это в традициях иллюминатов.
– Костя, ты мне скажи, кого выбрать?
– Надо подумать. Давай так: ты мне через полчасика перезвони. Я попробую все сделать.
– Ты уверен?
– Ну, если за полчаса не удастся, то завтра ты точно получишь решение. Будь спокойна. Еще что-нибудь? Вы там осторожнее! За вами не следят? Дело серьезное.
– Виталик очень внимательно смотрит.
– Хорошо. Все! Время пошло! Жду твоего звонка через полчаса.
Виталик, пряча голову в воротник, встретил Лену вопросительным взглядом.
– Ну, как?
– Все о’кей! Перезвоню через полчасика. Пойдем пока выпьем кофе в Тим Хортоне. Ты такого еще не пил.
Виталик в очередной раз позавидовал Лениному оптимизму.
Костя же сел за стол и постарался как можно точнее перевести текст на русский. Это заняло у него минут десять. Перечел его раз, другой, обреченно вздохнул и позвонил Артуру.
Артур спал чутко.
– Постой, постой, – сказал он, когда Костя зачитал ему свой перевод, – как там написано: «я согласен с одним из них» или «я согласен только с одним из них»?
– Пожалуй, так: «я согласен с мнением только одного из них».
– Ага, это значит, что с мнениями остальных он не согласен.
– Получается так.
– Все ясно! Тогда эта задачка имеет одно решение.
– Какое?
– Председателем должен стать второй.
– Второй? Шаррон?
– Да.
– Слушай, Артур, у меня ночью голова плохо соображает. Поделись по-быстрому, чтобы я мог им объяснить.
– Все просто! Первый быть председателем не может, потому что на него никто не указал, тогда с чем соглашаться-то? Если бы был третий, то тот, кто выбирает, должен согласиться с ним самим и со вторым, который тоже показал на третьего. В этом случае выбирающий согласился бы с мнением сразу двоих, а он сказал, что согласен с мнением только одного. Остается второй. В таком варианте выбирающий согласен с мнением только одного – первого и не согласен с мнением оставшихся. Финиш.
Костя записал.
Артур вернулся в кровать. Людочка так и не проснулась. Артур лежал на спине и смотрел в потолок. Ночное небо прояснилось, на полу с удобством разлегся лунный свет. Таким образом, комната была освещена снизу, даже потолку досталось немного света. Артур вспомнил далекое лето на Костиной даче: он лежит, закрыв глаза, и слушает, как полуночничают, хихикая в темноте, Людочка и Лена, позвякивает рукомойник, доделываются какие-то последние дела, заканчиваются приготовления ко сну. Он засыпает и видит во сне белые колени Лены, они прохладные, он прижимается к ним лицом, кожа у Лены нежная, особенно она нежная изнутри бедра.