Павлов Виталий Викторович
Шрифт:
– Девочка моя, не думайте, что кто-то вас осуждает, просто мы не хотим расставаться с вами. — И он протянул что-то завернутое в очень красивую оберточную бумагу: — Вот, возьмите на память, это моя первая пластинка. Может быть, когда-нибудь, в той жизни, вам захочется услышать мой голос…
– Конечно захочется, и не один раз!
– Ну, вот и прекрасно. Мы же все понимаем, и каждый из нас точно так же, как вы, покидал родной дом. — Он помолчал. — И еще у меня есть одна маленькая просьба… Не забывайте о моем племяннике…
– Сокровища Золотой Орды?
Утесов утвердительно кивнул.
– Конечно обещаю, обещаю вам! — Слезы досады сменили слезы счастья.
Утесов обнял девушку, а та прижалась к нему, будто хотела спрятаться в его объятиях от всего мира. К ним подошла Марлен.
– Можно нам пошептаться с будущей мировой известностью? — промурлыкала она своим низким хрипловатым голосом.
Утесов еще раз заговорщицки подмигнул девушке и отошел в сторону.
– Вот, — сказала тихо Марлен, — может быть, оно принесет вам удачу так же, как когда-то мне.
– Что это?
– В этом платье я была на первой кинопробе в моей жизни. Теперь это платье ваше…
Поварихи, медсестры и даже некоторые официанты рыдали навзрыд, наблюдая за этой сценой. Одно великое лицо сменяло другое.
– В этих туфлях я танцевала на жерле пушки в фильме «Цирк». Думаю, они тебе подойдут, — сказала Орлова и поцеловала девушку в щеку.
– Я не могу поверить! Мне что, все это снится? — прошептала Лора.
Возле нее стоял Армстронг. Да, при дневном свете было видно, что кожа у него действительно светлее, чем на фотографиях.
– Наверное, это не покажется тебе очень странным, если я скажу, что у меня никогда не было никаких женских безделушек, — сказал великий трубач, — однако у меня есть кое-что поважнее… Ты знаешь, что такое амулет? — И он достал какую-то безделушку. Это была рука со сжатым кулаком, вырезанная из черного, очень прочного и тяжелого дерева. — Армстронг — это сильная рука. Этот амулет мне когда-то дала моя мать, а ей — ее мать. Когда тебе будет очень трудно, ты используешь все средства и они тебе не помогут, вспомни о сильной руке, которая у тебя осталась на самый крайний случай!
– Я так и сделаю, — твердо пообещала Лора.
– У тебя будут все руки моей семьи, которые смогут вытащить тебя даже из самого ада!
Шепнув на ухо: «Good luck!», Армстронг покинул сцену.
Через мгновение перед Лорой стоял Элвис. На нем был черный кожаный костюм, тот самый, в котором он снова стал выступать после своей работы в Голливуде.
– Черт возьми, — сказал король рок-н-ролла и улыбнулся своей знаменитой улыбкой, приподняв верхнюю губу, — у тебя столько подарков… Но все равно, мой лишним не будет. Знаешь, я обычно дарил своим друзьям «кадиллаки», но сегодня я не буду этого делать.
– Правильно! Я не вожу машину! И не знаю, когда научусь.
– Но подарок для тебя у меня есть. Сегодня я подарю тебе вот что…
В руках у Лоры оказалась небольшая черепаховая коробочка.
– Что это?
– Если ты помнишь, когда я начал делать свой кок, вся страна не могла понять, как он может держаться даже в те моменты, когда я танцую… То, что там внутри, помогало это делать. Это не какая-нибудь химия! Этот состав мне сделала моя мама. А моя мама была не совсем обычной женщиной. Да и сама коробочка не простая. Она тоже приносит успех. Я возил ее за собой на все гастроли. А однажды, когда оказалось, что я забыл ее, то просто отменил концерт. Это было в Филадельфии. А что касается «кадиллака», то я подарю его тебе в день твоей свадьбы.
Чувства переполняли Лору, и волнение мешало ей говорить.
– А теперь пошли-ка меня к черту и знай, нам здесь будет тебя не хватать.
– Идите к черту, Элвис… — тихо сказала Лора.
Перед Лорой стояла Грета.
– У меня для тебя странный подарок. Ты даже можешь подумать, что я совсем выжила из ума, но это не так. Мышеловка — очень полезная в жизни вещь. Да-да, и не делай большие глаза. Я предлагаю ее использовать как средство охоты. И не только на мышей. Скажу тебе, что в этот капканчик могут попасть очень даже крупные экземпляры… Все-все, бери и не возражай!
Лора приняла подарок, тем более что мышеловка находилась в очень красивой сафьяновой коробочке.
– Ну, наконец-то очередь дошла и до меня. — Перед Лорой стояла Айседора.
Лора пыталась что-то сказать, но Айседора многозначительно покачала головой:
– Нет-нет, я сама это срежиссировала.
Тут произошло такое, чего никто из обитателей Герцеговины представить себе не мог. Эффектным жестом Айседора сняла с себя шарф, с которым она никогда не расставалась, и протянула Лоре.