Подводя итог, замечу, что, хотя мы и цепляемся за иллюзию молодости, большинство моих сверстников быстрыми темпами идут к старческой немощи, и мы все умрём ещё до того, как в мире отменят относящееся к возрасту предубеждение.

Мне не удастся воспользоваться этими достижениями науки, а вот мои внуки непременно доживут до ста лет, сохранив прекрасную форму. Меня устраивает весело стареть, и я выработала некоторые правила этого процесса; прощайте высокие каблуки, диеты и тактичность в общении с недалёкими; и, не чувствуя себя виноватой, я научилась говорить НЕТ тому, что мне не приятно. Сейчас моя жизнь гораздо лучше, но заслуженный отдых бойца меня не привлекает, я предпочитаю кипучую работу мозга и пламенный огонь в сердце.

Помимо осанки и лапши, рекомендуемых Софи Лорен, мой секрет полноценной жизни и счастливой старости в том, что я стараюсь ни в чём не уступать своей подруге Ольге Мюррей. Представьте себе барышню девяноста четырёх лет без очков, слухового аппарата и даже трости, одетую в дерзкие цвета и обутую в кеды, которая до сих пор за рулём, правда, едет только вперёд и не меняет полосу движения. У этой миниатюрной, энергичной и страстной женщины есть цель, которая ведёт её по жизни, наполняет дни и дарит возможность по-прежнему оставаться молодой.

Её история поистине увлекательна, но я вынуждена рассказать её кратко; если хотите узнать о женщине подробнее, пожалуйста, поищите её в Интернете. История того стоит. Ольга овдовела в шестьдесят с лишним лет и решила отправиться в поход в горы Непала. Там она упала, сильно повредила лодыжку, и сопровождавший её шерпа был вынужден нести её на спине в корзине до самой ближайшей деревни, оказавшейся очень бедной и к тому же изолированной. Там, ожидая транспорта, который отвёз бы её в город, Ольга оказалась на празднике. Местные жители приготовили еду из того малого, что у них было, оделись в лучшие одежды, устроили музыку и танцы. Вскоре из города приехали автобусы с агентами, намеревавшимися купить маленьких девочек шести-восьми лет. Их вынужденно продавали родители, потому что сами не могли прокормить детей.

Агенты заплатили цену, равную двум козам и поросёнку, и увезли девочек, пообещав пристроить их в хорошие семьи, определить в школу и сытно кормить. На деле получилось так, что их продали занимающимся практикой «камлари» — форма закабаления, похожая на рабство. Камлари работали практически без отдыха, спали на земле, питались остатками с кухни членов семьи; им не хватало основных благ человечества, они подвергались дурному обращению и были лишены доступа к образованию и здоровью. И считалось, что им ещё повезло. Других и вовсе продавали в публичные дома.

Ольга понимала, что, потрать она сейчас все имеющиеся при ней деньги и купи двух-трёх девочек, ей всё равно не удастся вернуть детей их семьям, потому что бедняжек продадут снова, но несмотря ни на что она решила помочь попавшим к камлари девочкам. Это стало её главной задачей в жизни. Она знала, что впредь несколько лет ей придётся заботиться о девочках, которых ей удалось спасти, пока они сами не встанут на ноги.

Она вернулась в Калифорнию и создала благотворительную организацию «Непальский молодёжный фонд» (<www.nepalyouthfoundation.org>), занимающуюся обеспечением эксплуатируемых детей семьёй, образованием и медицинскими услугами. Ольга спасла от домашнего рабства примерно пятнадцать тысяч девочек и смогла изменить культуру страны. Благодаря ей правительство Непала объявило незаконной практику «камлари».

У Ольги есть и другие, не менее впечатляющие, программы, несколько приютов для осиротевших и брошенных детей, школ и клиник по лечебному питанию в зданиях различных больниц, в которых матери обучаются кормить свои семьи имеющимися средствами, одновременно следя за тем, чтобы питание было сбалансированным и правильным. Я видела фотографии детей «до» и «после». Голодный ребёнок, кожа да кости, не способный даже ходить, через месяц играет в мяч наравне с другими.

Организация Ольги построила образцовый посёлок на окраине Катманду со школой, мастерскими и домами для группы детей с высокой степенью риска. Название посёлка идеально: Ольгапури или оазис Ольги. Как бы мне хотелось, чтобы вы всё это увидели! Вот самое радостное место на планете. Эту чудесную женщину обожают множество непальских детей и, говоря о множестве, я нисколько не преувеличиваю. Когда она приезжает в Катманду, в местном аэропорте появляется толпа детей и молодёжи, чтобы поприветствовать свою Маму.

В своём преклонном возрасте Ольга настолько здорова и энергична, что пару раз в год путешествует из Калифорнии в Непал и обратно (шестнадцать часов на самолёте и ещё столько же времени уходит на пересадки и ожидания в аэропортах) и работает, не зная отдыха, чтобы финансировать и контролировать свои проекты. Когда она говорит о детях, её голубые глаза сияют страстью. Она всегда улыбается, всегда довольная и счастливая; я никогда не слышала от неё жалоб и обвинений других людей, эта женщина источает добро и благодарность. Ольга Мюррей — моя героиня. Когда я вырасту, то хочу стать похожей на неё.

Мне бы хотелось иметь пышные груди и длинные ноги Софи Лорен, но, если мне предоставят выбор, я предпочту такие известные дары нескольких добрых ведьм, как целеустремлённость, сострадание и хорошее настроение.

По словам Далай-ламы, есть одна-единственная надежда на мир и процветание и она в руках западных женщин. Полагаю, они отличаются тем, что обладают б'oльшими правами и ресурсами, хотя и об остальных женщинах мира я тоже не забываю. У нас у всех общая задача.

Впервые в истории миллионы женщин получили доступ к образованию и здоровью, они информированные, общаются межу собой и готовы изменить цивилизацию, в которой мы все живём. Мы не одни, нас сопровождает множество мужчин — почти все они молодые: это наши дети и внуки. У стариков нет иного выбора, нужно просто подождать, пока они постепенно вымрут. Я извиняюсь, это прозвучало немного жестоко, да, далеко не все пожилые безнадёжные, среди них есть и малая доля озарённых и людей с добрым сердцем, ещё способных развиваться. Ах! А вот со старушками совсем другая история.