Шрифт:
– Вам этого делать не придётся,- Сашка подвинулся к ним ближе.- Я вам коротко освещу, а то вы, вижу, не так поняли. То, что вы задумали, дело нужное, безусловно, и заниматься этим кустарно не надо. Мои предки по линии бабушки – русские и мне не безразлично, что происходит в России. Только вкладывать в виде гуманитарной помощи я не могу, всё ведь разворуют и просто так, за красивые глазки, давать не намерен, мне бизнес не позволит. Вкладывать в экономику, где нет никаких гарантий, глупо, да вы это сами прекрасно знаете, что, сколько государству не дай, всё пропадёт. Давать частным лицам, таким как вы, очень большой риск. Согласитесь, что в этом есть доля истины.
– Мы это понимаем,- кивнул Супрунов.
– Так вот в обучение я готов вкладывать. На это мне средств не жалко. Только грамотные люди смогут эту больную страну поднять с колен. Не завтра, не послезавтра, но поднимут. У меня есть в России контакты с умными и хорошими людьми, честными и беззаветно любящими свою Родину, которым тоже надо помочь. Они первоклассные учителя, желающие работать на будущее. Их называют в России "белыми" воронами. Вы им можете помочь. Ваши места глухие, таёжные, тихие, кроме всего прочего экологически чистые. Они считают, что учить надо в тишине, там, где ученика не отвлекает суета. Город это плохо. И есть ещё один нюанс, трудовоспитание с детства. Мы даём вам кредит, и вы организуете там производство с курсом обучения мастерству, а белые вороны возьмут на себя создание общеобразовательной школы-интерната, в которую и привезут детей со всех концов страны. Мне думается, что учить работе с камнем надо с детства. Предметы общеобразовательные они будут преподавать сами, но воспитание всё равно будет зависеть от вас всех там находящихся. Только не думайте, что я собираюсь там открыть подпольные центр по обучению шпионов, так почему-то все у вас считают. Преподаватели все будут русские, ваши земляки-сибиряки. Ведь брошенных детей в России очень много и это проблема, которую можно решить и таким способом, хотя бы на личном уровне.
– Мы хотели брать выпускников художественных училищ, нам не приходилось иметь дело с детьми,- Бородаев посмотрел на товарища.- Ведь тогда надо медиков, больницу, такого мы не осилим.
– Всё это сделают другие, имеющие опыт. В РОНО они сами договорятся и получат необходимые бумаги, со здравоохранением тоже договорятся, за это вы не беспокойтесь. Ваша фирма нужна для того, чтобы был бюджет. Вам так или иначе придётся отчислять средства в какой-то бюджет, так почему эти деньги должны пойти кому-то там в неизвестность, не лучше ли их припарковать у себя, вкладывая с разрешения властей в интернат и поселок. Старики, опять же, будут под присмотром и при медицинском обслуживании. Вот вы имеете семьи, как они будут без вас?
– Наши жены согласны на переезд,- ответил Супрунов.
– Дети есть?- спросил Сашка.
– У меня трое, у Владимира двое,- сказал Бородаев.
– А для своих что, школа не нужна или врач?
– Это верно, не в интернат же своих отдавать. Лучше, когда с матерью и отцом рядом,- вздохнув согласился Супрунов.
– Так вы согласны, что своя школа-интернат нужна?
– Да,- ответил за обоих Бородаев.
– Тогда смотрите вторую часть документов. Там заложено всё: медицинское оборудование, хлебопекарня, бытовая техника, теплицы и прочее. Всего на сто пятьдесят человек. Такой небольшой колхоз-коммуна. Дети и взрослые пополам. То есть, на каждого ребёнка будет взрослый, это условие непременное. Со средствами будет так. Вашего никто не собирается прикарманивать. Вы производите, мы реализуем через сеть салонов-магазинов тут и в Москве. Возможно, и в Ленинграде, там, как никак, много туристов бывает. За каждой сделанной и реализованной вещью должен быть человек. Всё будем оформлять документами в обязательном порядке, включая имя автора и мастера, за что начисляем им оплату согласно имеющегося в России закона. Так, что у каждого, кто пройдёт обучение, к совершеннолетию будут средства.
– Вы знаете, это, пожалуй, самое главное. Ведь после интернатов дети предоставлены сами себе, хорошо, если удаётся поступить в институт, а если нет, тогда они не нужны никому,- сказал Бородаев.
– А мы про это знаем от ваших будущих коллег. Позвольте мне вас так называть. Вам придётся, как хозяевам, предоставлять им работу и платить.
– Опять финансы,- вздохнул Супрунов.- Я краткосрочные курсы бухгалтеров закончил, мы не хотели брать со стороны кого-то, но такое хозяйство я не смогу обсчитать.
– Вам не придётся этого делать со счётами в руках. Необходимое программное обеспечение мы вам доставим, компьютеры тоже, так что всё посчитает машина, надо только правильно вводить данные и всех делов,- Сашка налил в стаканчики водку.- То, что вы привезли, наш оценщик выставил в пятьдесят тысяч долларов и мы это себе покупаем с полным оформлением. Реализацию товара я предлагаю отдать нам вот по какой причине. У вас не будет времени на это, это опасно с точки зрения наличия в России криминальных структур, освобождает вас для работы, мы имеем опыт в торговых делах и не дадим себя обмануть, имеем опыт в борьбе с криминальными элементами.
– С этим у нас и правда беда,- согласился с Сашкиными доводами Супрунов.
– Если вы согласны, то подписывайте, но я вас не тороплю. Можете сутки думать. Даже лучше, если вы сделаете именно так, то есть посовещаетесь. Внимательно прочитайте документы ещё раз на трезвую голову и позвоните нам по телефону. Если вы согласитесь и мы подпишем договора, с вами будет наш представитель и всё организует.
– Оборудование долго искать?- спросил Бородаев.
– Всё включенное в прилагаемый перечень отгрузят за трое суток с момента подписания, а вот сколько ему ехать, этого сказать не могу. До границ Советского Союза два дня, у вас, вы железнодорожник,- Сашка посмотрел на Супрунова,- сами считайте. Остановка на дороге вам лучше известна.
– У нас сильно воруют,- предупредил Супрунов.- Надо как-то сопроводить.
– Мы отгружаем морскими контейнерами и с мерами предосторожности. Есть и такой у нас печальный опыт. Что ж, берите документы с собой, изучите и звоните. Ещё по рюмочке на посошок,- предложил Сашка, они выпили чокнувшись.- А теперь, мужики, до свиданья. Если всё сладится, я вас осенью навещу.
Сибиряки встали, уложили бумаги в кейс и, попрощавшись, вышли из кабинета.
– Думаешь, согласятся?- спросил Пирс.