– Левко, а вы как считаете?- Гунько хотелось проверить версию хлопчика и сравнить с Сашкиной.

– Никак. Мне это было неинтересно. Умер и умер. Мало ли. С победой возвращались, упились вдрызг, передрались и случайно зарезали. Всем объявили, что отплыл куда-то на судне, и концы в воду. Нам до того времени далеко, поэтому его жизнь и походы – историческая героика, а с ним-то равные были, все в одних боях и в не меньшей славе, все герои. Вот в том, что он и его люди умны были, с Сашкой соглашусь, а в версиях – нет,- Левко смолк.

– Обязательности у вас, стало быть, нет. В видении фактов исторического прошлого,- определил Гунько.

– Такого и не должно быть. К чему? Верно только одно: историю делали люди и писали тоже люди в виде неких произведений, обобщая и добавляя порой то, чего и в помине не было. Вот "Повесть о Евпатии Коловрате" дошла до нас в устном виде, а "Слово о полку Игореве" почему-то нет. Вопрос? Вопрос,- Сашка обернулся, по берегу в их направлении шёл До.- Всё, мужики, закрываем дискуссионный клуб. Пора на косу. Пешков там уже, наверное, солит.

– А эту?- Евстефеев показал на яму с рыбой.

– Мик лодкой перетащит. Левко, лагерь отсюда снимешь,- сказал Сашка,- а мы вдоль берега потопаем.

Евстефеев присоединился к Сашке, они медленно двинулись по берегу, закидывая на ходу. Гунько пошёл с До через лесок, срезая изгиб реки. Часам к восьми, Сашка и Евстефеев вышли к косе. Танкетка стояла в тени сосен, а рыбаки в дальнем конце протоки таскали невод. В воде стояли бочки и рядом два солдатика на столах, привезенных Пешковым, разделывали рыбу. Сам Пешков в резиновом фартуке солил и паковал. Мик и Гунько, раздевшись до плавок, бродили в воде с сетью, а До, сидя в лодке, бил веслом, загоняя рыбу. Пойманную Левко таскал вёдрами к разделочным столам.

– Я в воду не полезу,- сказал Евстефеев.- Старый радикулит ещё не хватало застудить.

– Зря ты, Павлович. Вода, как парное молоко, сласть,- крикнул ему Гунько.- Искупайся.

– Да пошёл ты,- огрызнулся Евстефеев.

Сашка быстро разделся и шурнул в воду, пронырнув метров тридцать, – было хорошо видно как он идёт под водой – тихо всплыл и занял место в середине сети. Затягивали около получаса, набралось огромное количество рыбы. Евстефеев и До стали подтягивать концы, образовав в воде своеобразный загон, из которого можно было таскать, черпая ведром. Купальщики стояли на песке у костра, грелись и вытирались.

– Тут можно устраивать мини-Ялту,- произнёс Гунько. Он был доволен, купание ему понравилось.- Вода – прелесть, песок отличный. Зачем люди на море едут? Понять не могу. Здесь месячишко пожить на природе – и здоровье прибавишь, и пользу ещё иметь будешь от сбора лесных даров. Что-то у нас и в самом деле наперекосяк.

– Загар шоколадный в моде,- сказал Левко.- Он гонит людей, как стадо с весны и до осени. Переселение народов. Нашествие кочевников в Причерноморье, как и две тысячи лет назад.

– Понятно, когда из-за полярного круга, там действительно негде; но из таких мест, как у вас – это ведь половина страны – не ясно,- Гунько стал прыгать, чтобы вышла вода из уха.

– А что, мужики,- предложил Евстефеев,- может артельку организуем по ловле рыбы. Маленький заводик консервный, чтоб в банки катать. Товар ведь дефицитный, авось не прогорим.

– В купцы захотел, Павлович?- стал подначивать его Гунько.- Надоело в погонах ходить?

– Раньше купцам, которые пользу государству приносили ремеслом своим, ордена вручали наравне с военными, и сёмга во всех кабаках Руси была, а теперь – сосиски да чай,- не принял шутки Евстефеев.- Совсем обнищали оборотистым людом.

– Владимирович,- крикнул Сашка Пешкову.- Как у вас с ножами? Есть?

– Прихватил. Всем хватит,- не отрываясь от работы, ответил тот.

– Что ж,- одевая штаны и рубаху, буркнул Сашка.- Пошли кишки пускать. Левко, организуй обед на всю артель. Владимирович картошки молоденькой привёз, кухари.

Все стали к разделочным столам и под шутки и анекдоты упаковали шестнадцать привезенных Пешковым десятиведерных бочек. Всё не поместилось.

– Остальное куда?- спросил Гунько.

– Всё заберу, до последнего хвоста,- заверил Пешков, добросовестность не позволяла ему хоть что-то оставить.- Сергей,- сказал он одному из солдат,- иди гони вездеход. По песку не рули, бери ближе к галечнику, но и на него далеко не лезь.

– Есть, товарищ генерал-майор,- солдат обмыл руки и стал надевать хэбэ.

– Левко,- окликнул Сашка молодого,- сходи с ним вместе, а то наш друг там по косогору тёрся, как бы не напал со злобы, после ночной припарки у него всякое может быть на уме. Беды нам ещё не хватало.

Солдат и Левко исчезли в кустарнике. Внутренности от рыбы свалили в большой целлофановый мешок, Мик и До подхватили его и утащили метров на двести, где высыпали содержимое на берег. Мешок промыли и стали укладывать в него остатки рыбы. Подъехал вездеход.