Я не думал, что такое объяснение поможет им разобраться в этой ситуации, однако других вопросов не последовало, и они молча жарили котлеты, укладывали их в булки и заворачивали в бумагу. Погрузив в два больших пакета все тридцать гамбургеров, жена заказала девушке два больших стакана «Кока-Колы» и заплатила за них деньги.

— Мы крадём только хлеб, — пояснила она. На что девушка странно повела головой: то ли мотая, то ли кивая ею. Может, она собиралась сделать и то, и другое одновременно? Казалось, я понимал её настроение.

Затем жена достала из кармана тонкую верёвку для багажа — чего только у неё нет! — и крепко, словно пришивала пуговицу, привязала всех троих к столбу. Они понимали, что уговоры бесполезны и молча повиновались. Жена спрашивала, не больно ли, не хотят ли в туалет, но те не проронили ни слова. Я завернул ружьё в одеяло, жена взяла пакеты. Мы поднырнули под жалюзи и вышли наружу. Парочка продолжала крепко спать, под стать глубоководным рыбам. Интересно, что же нарушит их сон?

Спустя тридцать минут езды мы завернули на стоянку какого-то здания и от души наелись гамбургеров, запивая их «колой». Я отправил в глубь желудочной пещеры шесть «бигмаков», жена съела четыре. При этом, на заднем сиденье оставались ещё двадцать таких же гамбургеров. К рассвету мы покончили с сильным голодом, который, казалось, не пройдёт никогда. Первые лучи солнца окрасили грязные стены зданий в фиолетовый цвет, ослепительно осветив огромную башню с рекламой "Sony Beta HiFi". [4] Вперемешку со щебетаньем птиц шуршали колёса дальнобойных грузовиков. На канале FEN играла музыка кантри, мы курили одну на двоих сигарету. Докурив её, жена положила голову мне на плечо.

— Думаешь, стоило так делать? — переспросил я.

— Стоило! — ответила она и, глубоко вдохнув, уснула. Её тело было тёплым и лёгким, как у кошки.

Оставшись один, я высунулся из лодки и посмотрел на дно моря, однако подводного вулкана и след простыл. Только водная гладь безмятежно отражала голубизну неба, да маленькие волны, словно шёлковая рубаха на ветру мягко бились в борта.

Я лёг на дно лодки и закрыл глаза в надежде, что прилив отнесёт меня, куда нужно

Перевод с японского: Андрей Замилов

Я обратил внимание на первый порыв ветра в воскресенье после обеда. Если быть точным, в 14:07.

В это время я, как обычно, — в общем, как это делаю регулярно по воскресеньям после обеда — сидел за столом на кухне и под звуки спокойной музыки записывал в дневник события прошедшей недели. Я каждый день делаю краткие записи, а по воскресеньям превращаю их в нормальный текст.

Как раз покончив с событиями трёх дней вплоть до вторника, я обратил внимание на резкий порыв ветра за окном. Я отложил дневник, надел на ручку колпачок и вышел на веранду снять высохшее бельё. Оно, сухо хлопая, развевалось в пространстве будто надорванный хвост кометы.

Тем временем ветер незаметно усиливался. Это к тому, что утром, — а если быть точным, в 10:48 — когда я вывешивал бельё на веранду, не было ни единого дуновения. На этот счёт у меня крепкая — как крышка домны — и отчётливая память. Я даже подумал тогда: "Ветра нет, может, и прищепки не нужны?"

И в самом деле — ни дуновения!…

…Я ловко сложил бельё в стопку и плотно закрыл все окна в квартире. Шум ветра стал почти не слышен. За окном, подобно страдающей от зуда собаке, беззвучно выгибались деревья — каштаны и гималайские кедры. Обрывки облаков, сродни шпионам с колючими глазами, наперегонки убегали с неба. На веранде дома напротив несколько сохнущих маек по-сиротски обвились вокруг верёвки, словно цепляясь за неё всеми своими волокнами.

"Чем не буря?!"

Я подозрительно раскрыл газету, — на карте прогноза погоды значка тайфуна нигде не было. Вероятность осадков оценивалась в 0 %. Судя по этой карте, воскресенье обещало быть мирным, как Римская империя в период своего расцвета.

Сделав вдох на 30 %, я закрыл газету и разложил бельё по полкам. Затем налил себе кофе и под продолжающуюся музыку опять взялся за дневник.

В четверг я переспал с подругой. Она любит заниматься сексом с завязанными глазами, поэтому всегда носит при себе наглазную повязку из комплекта для сна в самолёте.

Нельзя сказать, чтобы мне это как-то нравилось. Просто, она казалась хорошенькой в этой самой повязке, и я не возражал. В конце концов, каждый сходит с ума по-своему.

Я вывел на странице за четверг: "Принцип ведения дневника — 80 % фактов и 20 % самоанализа".

В пятницу случайно встретился на Гиндзе [5] со старым приятелем. На нём был галстук со странным рисунком: на ткани в полоску бесчисленные номера телефонов…

И в этот момент зазвонил телефон.