— Это еще ни о чем не говорит!

Но я — то знала, о чем такое говорит, вот в чем проблема. У Дэна не бывает платонических отношений с женщинами. Он на них просто не способен.

— Мне надо идти! — прокричала я в ответ. — Побудь здесь!

Все равно Лайма почти не было видно: мастер по свету оказался из тех придурков, которые считают, что смотреть стоит только на солиста и ударника, и обливал их то розовым светом, то багровым, а всех прочих так и оставил в темноте. И сам этот «ВОС» оказался тихим кошмаром. Они просто переработали в металлическом стиле мелодии из старых рекламных роликов, надеясь, видимо, что зрители оценят иронию и будут рыдать от смеха и хлопать себя по бедрам. А я вот не оценила. Даже чувствуя себя прекрасно, чего сейчас и в помине не было, я вряд ли смогла бы полюбить «ВОС».

Пробравшись к бару, я высмотрела Кайли прямо возле сцены. Где же еще.

Я подхватила ее за локоть и заорала ей в ухо, перекрывая песенку про желе:

— Где ты его видела?

— Потом расскажу! — крикнула Кайли в ответ.

И снова развернулась к сцене.

Так, Дэн, да? Вспомнилось, как его называл один из этих его приятелей-онанистов. «Мужик Дэн». Вот что я в нем ненавидела — то, как он притворялся эдаким мальчишкой, но на самом деле совсем таким не был. Я догадывалась — и наверняка была права, — что он пришел вовсе не с адвокатшей. Нет, с одной из этих мутноглазых девиц. Они все носят маленькие розовые или голубые джемпера из ангоры. И никогда нельзя сказать точно, кто и с кем куда отправится. Но они вечно там. С парнями. В пабе. Ошиваются вокруг.

Вот и та псина тоже продолжала сшиваться возле туалетов. Над зеркалами там развесили дешевые флуоресцентные лампы, и видок у меня был дерьмовый. Хуже, чем в зеркале в самолетном туалете. Волосы какие-то чересчур рыжие, а пряди над ушами слишком короткие. Я же на восемьдесят выглядела, а не на тридцать! И тут я неожиданно поняла, что не могу больше плакать. Не осталось сил.

И поплелась я домой, купив по дороге порцию мороженого, а дома поставила кассету «Когда Гарри встретил Салли». Да, знаю. И смотрела я фильм, и плакала, и ела.

Когда Хилари позвонила в полночь из автомата, чтобы проверить, жива ли я, я сообщила ей, что да, жива и ложусь спать.

Но это оказалось самое худшее, до чего можно было додуматься. Только представьте себе. Лечь спать на кровать, где я занималась сексом с мужчиной, который сейчас занимается сексом с другой! Что из этого могло получиться? И почему я раньше об этом не подумала.

И пока я крутилась и вертелась, до меня дошло: убивает меня совсем не секс. Убивает меня близость. Я не сомневалась, что Дэн выполнил свою обычную программу — страницы 200–205 из книги «Радости секса», — наслаждаясь играми с другим телом. Будем честны — с более привлекательным телом. У любой женщины до или после тело неизменно привлекательнее. Факт.

Но это же просто порнуха. Дешевое видео. На такое способен каждый идиот — и как раз это больше всего меня и мучило. И особенно мешали заснуть поцелуи (если не считать того, что я лежала на самом непригодном для сна предмете). И еще шуточки. Поцелуи и шуточки — это было только наше с Дэном, и одной только мысли о том, что все это он проделывает с девчонкой в свитере из ангоры, оказалось достаточно, чтобы сон пошел ко всем чертям.

В два часа я сдалась, вылезла из постели, приготовила чашку чая и стала метаться по квартире в пижаме. Я не хотела ни умываться, ни читать истории про целлюлит в дамских журналах, ни заново смотреть «Когда Гарри встретил Салли».

Так что я включила компьютер. И это было чудесно. Вместе со мной бодрствовал весь мир. Какие-то деляги из Америки набросали мне целый ящик посланий типа: «ЗАРАБОТАТЬ УЙМУ ДОЛЛАРОВ? СПРОСИ МЕНЯ, КАК». Немного побродив в Сети, я нашла рецепты пирожков, заявки для «Оазиса одиноких» и грязный треп о Дэвиде Духовны.

Вдруг компьютер смешно зашуршал — кто-то прислал мне письмо. Слава тебе господи — даже если это еще один шустрила из Америки. Но нет. Это оказался Лайм.

Кому: shep@mpx.com.au

От кого: liam@ozemail.com.au

Тема: Как ты там?

Привет, Виктория. Жаль, что ты не осталась. Знаю, какой из меня клавишник, ко все-таки… Впрочем, пустяки. Увидимся. Лайм.

А несколькими минутами позже, когда я снова зарылась в подушку, произошло нечто странное. Закрыв глаза, я увидела перед собой лицо Лайма. И это было очень хорошо. Может, и неправильно. Но очень, очень хорошо.

Я дождалась, когда часы показали 7.30 утра, и позвонила Кайли. В глубине души я находила унизительным ловить каждое слово двадцатидвухлетней девчонки в мини-юбке — но должна же я была все узнать!

— Она была такая высокая, — рассказывала Кайли. — Даже немного выше твоей подруги, как ее, Хилари. Они сидели у окна в пиццерии. Довольно хорошенькая. Хотя, конечно, не такая, как ты.

Это я пропустила мимо ушей. Обычная квинслендская школьная болтовня.

— Где?

— На Оксфорд-стрит.