Шрифт:
В момент когда пристав Дубина начал быстро пересчитывать деньги к нему с криком "А ты кто такой?" подбежал чиновник Окмянский. Дубина ткнул ему в нос кулаком и Окмянский отлетел в сторону.
Полицейские сидя на полу делили рубли между собой. Из из-за занавески вышел доктор Ипатов и сказал:
– А кто мне заплатит за визит?
Дубина протянул ему казначейский билет.
Квартира Попрыщина опустела. Господа ушли.
Канцелярист Окмянский говорил канцелярскому чиновнику Скороходову:
– Да, не знал я что ты за подтяжки способен оттянуть меня от моего счастья. Не знал я, Петр Леонидович, что ты ко мне так плохо относишься. Я думал ты более порядочный человек. И в канцелярии сидели мы с тобой за одними столами, можно сказать однокашники. Не ожидал я от тебя такой подлости. А ведь я хотел с тобой поделиться... потом.. не иначе.. Да и не в подтяжках дело а дело в том что принародно ты плюнул мне можно сказать в душу.
Мавра осталась одна. Она вытащила из груди пятирублевую кредитную бумажку, села посредине комнаты на стул и заплакала.
– Да и кто же теперь позаботится обо мне, девушке?
– спросила она.
Глава 15.
Суматоха царила в губернском правлении. Чиновники отложили работу и обсуждали новость.
– Этого не может быть! Невозможно! Не может такого быть!
– Что случилось?
– Сбежала губернаторская дочка!
– С кем?
– С Попрыщиным!
– Невозможно!
Разгоряченная Анна Ивановна ходила по кабинету губернатора и бросала ему в лицо резкие слова. Она считала Николая Михайловича виновником всего происшедшего.
– Ну и что ты на это скажешь?.. Ну и что же ты скажешь теперь об этом?..
Губернатор сидел в унынии и молчал.
– О, неужели все это правда? Глаза бы мои тебя не видели! Зачем я только за тебя вышла замуж? Зачем мы растили дочь?.. Мало мы с Аксиньей таскали тебя за волосы!.. Какой нам с тобой теперь будет позор от всей губернии! И все из-за тебя! Как ты мог не выгнать этого жалкого Попрыщина? Как ты мог допустить чтобы этот мелкий интриган, этот хитроумный злодей сидел и бывал в твоем кабинете и был вхож в квартиру! Пригрел ты змею на своей груди!
Губернатор набычился и покраснел. Его веки мелко дрожали.
– Попрыщин! Попрыщин! Подлец!
– злобно сказал он.
– Так что же ты сидишь?!
– закричала в раздражении Анна Ивановна, - Что же ты ничего не далаешь!
Губернатор резко встал как будто собравшись куда то идти. Но он не знал что нужно делать в этой ситуации.
Анна Ивановна подбежала к нему, сняла туфлю и отхлестала туфлею его по щекам:
– Балбес! Балбес! И все теперь узнают про наш позор! Все! Вся губерния узнает! И Арбенины! И Хомутовы! Что наша дочь загуляла с Попрыщиным! И с кем! С Попрыщиным! Какой позор!..
– Я застрелюсь!
– закричал губернатор.
Он схватил два длинных пистолета и выбежал из комнаты.
И не успела ничего сказать Анна Ивановна как схватив два длинных пистолета губернатор выбежал за дверь. Раздалось два громких выстрела.
Анна Ивановна стояла парализованная, растерянная. Открылась дверь и вбежал губернатор:
– Я промахнулся!
– сказал он.
Глава 16.
Летом пустеют улицы губернского города Калуги. Сначала солнышко золотит купола церквей, потом золотит головки детей купающихся на речке а потом жаркими лучами выгоняет всех с улицы.
Лишь иногда пройдет мастеровой неся доску или пыльный мешок на плече и изредка проедет телега. Или пройдут два офицера спеша в городские казармы где размещается военный лазарет негромко разговаривая между собой:
– В этом году Сумской гусарский полк проведет лето в Чугуеве, а Чугуевский гусарский полк - в Сумах.
Беспокойно только на сердце у Анны Ивановны. Все не может успокоиться материнское сердце. Анна Ивановна уже давно примирилась с Николаем Михайловичем и ждала вместе с ним известий о Софье.
Вот и сейчас она зашла к Николаю Михайловичу в комнату.
– Где же ты была, кумушка?
– Гуляла по набережной реки Яченки, заходила в Гостиные ряды. Все думала о нашей Софье.
Губернатор лежал на диване читая газету. Когда вошла Анна Ивановна он положил ее на колени.
– Уже три месяца как Софья уехала с Поприщиным, - сказал он, - Нет от нее никакой весточки. Одумается, да еще сама будет просить прощения. Сама назад прибежит как придется ей похлебать горьких щей с этим Попрыщиным!