Эскорт - Паланик Чак

Шерстяные платки до сих пор лежат у меня на чердаке. Каждое рождество жильцы этого дома поднимаются туда за елочными игрушками и находят эти платки красные и черные, зеленые и пурпурные. Каждый из них это мертвый человек. Чей-то сын или дочь. Или даже внук. Каждый, кто находит их там, спрашивает меня нельзя ли постелить их на кровать или, например, отдать на благотворительность? А я отвечаю им нет! Даже и не знаю, что пугает меня больше процесс выкидывания этих детей на помойку или перспектива спать с ними в одной постели. И я говорю людям не спрашивайте меня «почему?». Я не хочу об этом разговаривать. Все это происходило десять лет назад. Я продал свой «Бобкэт» в 1989 году. Я перестал ходить в хоспис. Никакого эскорта. Почему? Может быть потому, что после смерти одноногого парня, после того, как все его сексуальные игрушки были собраны в мешок и выброшены на свалку, после того, как окна в его квартире были открыты настежь и из нее окончательно выветрился запах кожи, латекса и дерьма, она, эта самая квартира, стала вполне неплохо выглядеть? Диван-кровать приятного лилового цвета, розовые обои и ковер На маленькой уютной кухне есть своя барная стойка, а ванная комната просто ослепляет стерильной белизной.

Я сидел там и наслаждался тишиной. Хм. Я вполне мог бы жить здесь!

Любой мог жить здесь.