– Да ну тебя на фиг,- уныло отмахнулся Эдвард.- Язык-то у тебя хорошо подвешен, я давно заметил.

– А все потому,- наставительно сообщил Карл,- что я читаю. Вот ты, ты читал «Каннибала» Джона Хокса? Обалденная книга.

– Постригись, Карл,- сказал Эдвард.- Купи себе новый костюм. Скажем, из этих, как сейчас носят, итальянских, с пиджаком в обтяжку. Ничто не мешает тебе начать восхождение по социальной лестнице, только ведь само собой ничто не делается, нужно работать и работать.

– Слушай, Эдвард, а чего это ты гак разволновался? Откуда такая озабоченность моим положением? Почему бы тебе не прогуляться отсюда ножками и не найти другого собеседника?

– Ты действительно беспокоишь меня,- признался Эдвард,- Я пытаюсь проникнуть в твою внутреннюю сущность, понять, что она такое. Разве это не любопытно?

– Кроме «Каннибала», Джон Хокс написал еще «Лапку Жука» и еще пару других книг, не помню только, как называются,- сказал Карл,- Я считаю его одним из лучших американских прозаиков нового поколения.

– Карл,- сказал Эдвард,- так в чемтвоя внутренняя сущность? Колись, старик.

– Она моя,- негромко сказал Карл и опустил глаза. Его ботинки походили на тушки больших, грязно- коричневых птиц.

– А ты точно знаешь, что не украл эти полтора доллара, про которые на плакате?

– Эдвард, я же сказалтебе, что невиновен в похищении этих полутора долларов, - Карл зябко потоптался на месте.
– Что-то холодно здесь, на этой Четырнадцатой стрит.

– Это всё твои фантазии,- сказал Эдвард.- Здесь не холоднее, чем на Пятой или на Лексингтон-авеню. Призрачное ощущение, что здесь холоднее, вызвано, по всей видимости, твоим низким, маргинальным статусом в нашем обществе.

– По всей видимости,- согласился Карл. На его лице появилось ожесточенное выражение,- А ты знаешь, что я пошел к федеральным чиновникам и попросил их дать мне работу в оркестре морской пехоты и что они мне сказали?

– Ты что, классно дудишь? Где же тогда твой сакс?

– Они так и не далимне эту сраную работу,- сказал Карл.- Ну, что ты об этом думаешь?

– Эсхатологическая любовь,- сказал Эдвард, - Это какая же такая?

– Это завтрашняя любовь,- объяснил Карл,- во всяком случае, я так ее называю. Это любовь на том берегу Иордана. Данный термин означает совокупность условий, которые… одним словом, это одна из сказочек, которые мы, чернокожие люди, рассказываем себе для поднятия духа.

– Ох, Господи,- вздохнул Эдвард.- Темнота и невежество.

– Эдвард,- сказал Карл,- ты меня не любишь.

– Но отчасти и люблю,- сказал Эдвард.- Где ты воруешь все эти книги, по большей части?

– По большей части в аптеках,- сказал Карл,- Самое удобное место, они же узкие и длинные, продавцы обычно толкутся в глубине, рядом с аптечными стойками, а книги разложены у входа, на таких маленьких вращающихся стеллажах. Так что там очень просто втихаря опустить одну-другую в карман пальто, если, конечно, ты в пальто.

– Но…

– Да,- кивнул Карл,- я знаю, о чем ты думаешь. Если я ворую книги, то ворую и все остальное. Однако похищение книг метафизически отлично от похищения, скажем, денег. Если я не ошибаюсь, Вийон прекрасно высказался по этому вопросу.

– Это где, в «Если бы я был королем»?

– И к тому же,- добавил Карл,- неужели ты самни разу ничего не украл? Никогда в жизни?

– Моя жизнь,- вздохнул Эдвард.- Ну зачем ты мне о ней напоминаешь?

– Эдвард,- поразился Карл,- так ты не удовлетворен своей жизнью! А я-то считал жизнь белых приятной.Я люблю это слово, «приятно». Оно меня радует.

– Послушай, Карл,- сказал Эдвард,- почему бы тебе не сосредоточить все свои силы на улучшении почерка?

– Ты хотел сказать «характера».

– Нет,- тряхнул головой Эдвард,- выкинь из головы улучшение характера. Улучшай свой почерк, вот и вся недолга. Делай большие буквы побольше. Делай петли у «g» и «у» поменьше. Следи за промежутками между словами, чтобы не проявлять свою дезориентацию. Следи за шириной полей.