Решение, что важнее – здоровье или потеря потенциального дохода, далось непросто. Десять килограммов сухого льда – все, что могла предложить аптека, – роли не сыграли бы. Через несколько часов Эдди придется вылить подливку и куриный суп и выбросить тушеное мясо, приготовленное только сегодня утром.

– Похоже, – сказала она после некоторого размышления, – мне придется слепить снеговика.

– Сейчас? – удивилась Делайла, повар. Скрестив на груди сильные, как у кузнеца, руки, она нахмурилась. – Знаешь, Эдди, я никогда не слушала, как вокруг болтают, что ты немного чокнутая, но…

– Засуну его в холодильник. Может быть, еда не успеет испортиться, пока придет мастер.

– Снеговик растает, – возразила Делайла, но Эдди видела, что она обдумывает ее идею.

– Тогда мы вытрем воду и слепим нового.

– Надеюсь, посетителей ты не будешь в это вовлекать?

– Буду, – ответила Эдди. – Попрошу их нам помочь. Принесешь сапожки для Хло?

В десять утра в закусочной было малолюдно. Из шести столиков заняты были всего два: за одним сидела мама с малышкой, за которым какой-то мужчина делового вида смахивал с ноутбука крошки кекса. За стойкой ссутулились двое пожилых завсегдатаев, Стюарт и Уоллес. Они пили кофе и обсуждали последние местные новости, вычитанные в газете.

– Дамы и господа! – объявила Эдди. – Мы рады вам сообщить, что в нашем заведении начинается зимний карнавал. Первый этап – конкурс снеговых скульптур, и если вы все на минутку выйдете на задний двор, то мы сможем начать.

– Там чертовски холодно! – воскликнул Уоллес.

– Конечно, холодно. Иначе это был бы летний карнавал. Победитель конкурса получит… месяц бесплатных завтраков.

Стюарт с Уоллесом пожали плечами – хороший знак. Малышка запрыгала на сиденье, как попкорн на сковороде. Только мужчина остался безучастным. Когда остальные поспешили на улицу, Эдди подошла к его столику.

– Послушайте, – опередил ее бизнесмен, – я не хочу лепить снеговиков, понятно? Я пришел сюда только для того, чтобы позавтракать.

– А мы сейчас не обслуживаем клиентов. Мы лепим снеговиков.

Эдди подарила ему свою самую очаровательную улыбку.

Посетитель, похоже, растерялся. Он швырнул на стол деньги, взял свою куртку и ноутбук и поднялся.

– Вы все чокнутые!

Эдди посмотрела ему вслед.

– Да, – пробормотала она. – Так и говорят.

На улице Стюарт с Уоллесом, обмотавшись шарфами, сооружали огромного броненосца. Делайла вылепила из снега курочку, ножку ягненка и вьющуюся фасоль. Малышка, которую запихнули в зимний комбинезон серого цвета, лежала на спине, изображая ангела. Однажды Хло спросила: «Небеса выше или ниже того места, откуда падает снег?»

– Тебе чертовски повезло, – сказала Делайла, обращаясь к Эдди. – А если бы не было снега?

– Когда это у нас в марте не было снега? Кроме того, разве это называется «повезло»? «Повезло» – это если бы мастер пришел вчера.

Эдди как будто напророчила. Раздался мужской голос:

– Есть кто-нибудь?

– Мы здесь, на заднем дворе.

Эдди расстроилась, увидев вместо мастера по ремонту холодильников молодого полицейского. Тот как раз показался из-за угла.

– Привет, Оррен! Пришел выпить кофейку?

– Да нет, Эдди. Я тут по работе.

Эдди растерялась. Неужели бухгалтер уже успел донести в отдел здравоохранения? Но разве полицейский обладает достаточными полномочиями, чтобы заставить ее закрыть заведение? Не успела она высказать свои сомнения вслух, как полицейский продолжил:

– Речь идет о твоем отце, – покраснев, объяснил он. – Его арестовали.

Эдди с такой скоростью влетела в полицейский участок, что чуть не снесла двойные двери с петель. За ней ворвался морозный воздух.

– Святые угодники! – воскликнул дежурный сержант. – Надеюсь, Куртманш хорошо спрятался.

– Где он? – требовательно спросила Эдди.

– Дай угадаю. Наверное, укрылся в мужском туалете, в кабинке. Или просочился через пустые шкафчики в дежурку. – Сержант почесал подбородок. – Представь, я однажды спрятался в багажнике полицейской машины, когда моя жена вышла на тропу войны.

– Я имела в виду не офицера Куртманша, – сквозь зубы сказала Эдди, – а своего отца.

– А-а, Рой в обезьяннике. – Он поморщился, как будто что-то вспомнил. – Но если ты хочешь, чтобы его освободили, все равно придется побеседовать с Уэсом, поскольку это он его арестовал. – Дежурный снял трубку. – Присядь, Эдди. Я скажу, когда Уэс освободится.

Эдди нахмурилась.

– Уверена, я и сама узнаю. Скунса слышно по запаху, даже когда его еще не видно.