«Лишь бы Руна здесь не ходила!» – попросила Дария у серого неба.

Она издавна враждовала с большой дворовой собакой по кличке Руна. С тех пор, как год назад пошла выносить мусор, а мерзкая псина грызла кость возле баков. И чуть было не укусила. Подумала, что Дария покушается на добычу. После этого, завидев Руну, женщина вызывала дворника и требовала выгнать собаку со двора.

Нет вроде никаких собак. Дария бросила баул на снег. Пошевелила озябшими пальцами ног. Сунула руку в карман. Вот досада, зажигалки нет. Как теперь развести костер? Может, попросить у соседей во дворе?

Она огляделась. Никого поблизости.

Дарие вдруг показалось, что она осталась одна во всем мире. Треск хлопушек внезапно утих. Крики людей пропали. Огни города расплылись в бледном тумане.

На лицо упала снежинка.

Женщина подняла лицо вверх. В тусклом свете фонаря мелькали светлые точки. Все больше и больше.

Снег пошел. Как раз под Новый год.

И вдруг в тишине Дария услышала собачье поскуливание.

Где бы это?

Дария вгляделась в тьму.

Вроде возле елки.

Собака продолжала скулить. Неужели это мерзкая Руна? Случилось с ней чего-то? Сбила машина наконец-то? Покусали другие собаки?

Терять было решительно нечего, и Дария храбро пошла к елке. Надо напоследок высказать гнусной псине все, что накипело.

Подойдя к елке вплотную, женщина и впрямь заметила Руну. Собака лежала у подножия елки. При виде Дарии помахала хвостом и заскулила сильнее.

Что с ней произошло? Заболела? Тоже ждет подарка от Деда Мороза?

А потом, несмотря на поскуливание собаки, дальние громы салюта, рычание моторов и вопли людей, женщина услышала плач. Плач младенца. Оттуда, со стороны елки.

Дария опустилась на колени, наклонилась, раздвинула колючие ветви, коснулась мокрой шерсти Руны.

Плач ребенка раздался сильнее. Из-под собаки.

– Что это? – прошептала Дария. – Что здесь творится?

Руна подняла голову, вскочила, ткнулась мокрым носом в руки. Под нею лежал маленький сверток. И пищал. Пищал изо всех сил.

Дария схватила сверток и прижала к груди. В полумраке увидела, что это новорожденный ребенок, завернутый в тонкое одеяльце. Холодный, как лед.

Дария вскочила на ноги. Ветка елки хлестнула по лицу, но она не ощутила боли.

Побежала, теряя тапки, к баулу. Руна прыгала рядом, лаяла и махала хвостом.

В один миг Дария вынула из узла синюю шубку. Сорвала одной рукой обертку, укрыла младенца.

Подняла лицо вверх, в новогоднее небо. Снежинки падали огромными хлопьями, застилали яркий свет фонаря. Тихо прошептала:

– Спасибо.

И со всей скоростью, на которую была способна, помчалась к дому, прижимая младенца к себе. Руна не отставала и неслась рядом.

***

Три года спустя.

Дария вынула кухонный нож из шкафчика. Остро наточен. В самый раз, чтобы нарезать вишневый пирог для Тойжана. Мальчику три годика, обожает сладости. Сейчас уснул, теперь проспит до наступления Нового года.

Руна, как всегда, крутилась на кухне. Вот ненасытное животное. Только полчаса назад выпросила баранью косточку. С жирным куском мяса.

Мясо вмиг проглотила. Кость обглодала. И теперь путается под ногами, выпрашивая добавку.

Дария счастливо вздохнула.

За новогодними хлопотами, главное, не забыть положить письмо под елку. Со словами: «Спасибо за все, милый Дедушка Мороз!».

_______________________

В оформлении обложки использована фотография спо лицензии CC0.