Когда я рассказала этот эпизод моей подруге много лет спустя, она спросила: «А сейчас ты знаешь, куда исчезла твоя кукла?» Да, я знаю, я перестала в нее верить. Потому что кто-то в нее не верил. «Значит, ты не можешь верить во что-то, потому что в это не верит кто-то другой?»

Моя история про поиск себя началась для меня неожиданно. Парень, с которым я дружила, предложил мне выйти замуж. И я подумала, а имею ли я право выходить за него замуж? Достойна ли я его? А что если я его ошибка, и он всю жизнь будет мучиться от того, что я рядом с ним. А что если я испорчу ему жизнь, а что если… Я отказала ему, и он позже нашел другую девушку, с которой, как мне кажется, счастлив. Думаю, я была права, и возможно, у нас ничего бы путного не вышло, однако я сама испугалась своего решения и своей ничтожности.

Я стала вести записи для себя. Они начинались со слов – сегодня могла бы быть моя свадьба. После этих слов я вдруг решила пойти выпить шампанского, сходить в кафе, купить себе красивое платье. И сделала это. Этот день был как-то по-особенному прекрасен. Он удивил меня. Он был легким, как бриз, свежим, как лимонад. И я связала это с тем, что позволила себе что-то написать на бумаге… Поэтому на следующий день я написала – я не жалею. О чем именно я не жалею, мне было не очень понятно, то ли несостоявшейся свадьбы, то ли прошедшего дня, то ли что я родилась, то ли что мне уже даже не 20.

Однако после того как я написала эти слова, я включила музыку и стала танцевать. Танцевать, возможно, неуклюже и странно, но я чувствовала ритм, музыку, свое тело. Я подумала, что мне стоит пойти танцевать в какую-нибудь студию. Но нет. Я и студия. Где я, а где студия. Потом я еще раз подумала, и где я и где студия? Студия в соседнем здании. На первом этаже. Я часто проходила мимо, особенно темными зимними вечерами пялилась в желтые окна, на неуклюжих типа меня танцующих людей. А потом я спросила себя – а почему я не иду в эту студию? – и не могла найти ответа. У меня нет детей, у меня есть деньги, у меня есть время. Я живу одна, и я просто не иду в студию. И… я не пошла. Я решила, что мой дом – это и есть студия.. Я не смогла стать частью тех, кто танцует вместе. Потом, несколько лет спустя, я снимала всю студию, чтобы там никого не было, включала музыку и танцевала. Одна.

Вообще, у меня есть одно очень теплое воспоминание из прошлого. Когда мне было 16 лет, мне в любви признался один парень. Я не знаю наверняка, был ли он искренен. Он смотрел мне в глаза, улыбался. «Чего улыбаешься?» «Люблю тебя». Это было так неожиданно и так горячо внутри, как будто шоколад расплавился и стал тягучим и приторным. Он смотрел, смотрел в мои глаза, а потом ушел. А я дома глядела на себя в зеркало, и в голове звучала его фраза. Люблю тебя. Люблю тебя. Люблю тебя. Кажется, он первый человек в моей жизни, который мне это сказал. Мой волонтерский психотерапевт спрашивала меня, а часто ли я вспоминаю об этом сейчас. Нет, почти никогда. Но один раз я помню очень ярко.

Конец ознакомительного фрагмента.