Сама Александра работала обычным риелтором. Впрочем, работа ей нравилась. Ее работа – это надежды людей на конец плохой жизни и начало хорошей – покупки, продажи, показы… Каждый день Александра встречалась с новыми людьми со своими судьбами, желаниями, разочарованиями и победами. Работа суматошная, но Александра не променяла бы ее ни на какую другую.

Квартиры у нее в работе встречались разные, и были очень похожи на людей. Новая квартира, только что построенная, – это молодой человек, у которого еще все впереди и можно сколько хочешь менять планы. Вторичка – это уже человек среднего возраста, поживший, со своим опытом и возможностями, такую квартиру надо ремонтировать, делать ее под себя, перекраивать, может, даже сносить стены. А бывают вообще «убитые» квартиры – совсем старички, потрепала их жизнь, и сил уже нет, и возможностей почти не осталось.

Разогрев чайник и сделав пару бутербродов, Александра присела на диван и поставила любимую чашку на маленький столик. Чашка была из старой жизни, о которой она вспоминала с теплом. Тогда все были вместе, а Александра была маленькой и беззаботной. И был жив дед, самый любимый человек. Чашка была кругленькой, тонкой, розового цвета, а сверху золотая полоска. В общем – не модерн. Но она была родная, и чай в ней – всегда вкусный.

В дверь постучали, тихо-тихо. Александра открыла дверь, на пороге стояла старушка божий одуванчик из соседней квартиры.

– Дочка, тебе письмо, я прибрала, а то дети заиграли бы, – сказала она.

– Письмо… какое еще письмо? – растерянно спросила Александра. Кто сейчас пишет письма? Поблагодарив старушку, Александра внимательно посмотрела на конверт. И нет адреса отправителя. Что такое? От подруг? Все они замужем и не планируют рассказывать о своей жизни Александре. Дети, работа, быт – колесо крутится по накатанной. Еще раз посмотрев на письмо – да, адресовано именно ей, – Александра присела на диван. Открывать или нет? Может, просто выбросить? Александра положила письмо на стол, намазала сыром бутерброд, сделала пару глотков чая. Письмо смотрело на нее с укоризной, и Александра сдалась, заглянув внутрь. Оказалось, что про нее вспомнила сестра.

Валерия была старшей и любимой дочкой. На три года всего старше, а кажется, что опередила младшую сестру на всю жизнь. Валерия была активна и красива. Александра спокойна и обыкновенна. Валерия подавала большие надежды, которые оправдались. Александра по жизни была середняком. В детском саду и школе мальчишки бегали за Валерией и дрались за место рядом с ней, воспитатели и учителя ставили ее в пример. Александра в детском саду на всех фото во втором ряду с краю. Учителя говорили: «Девочка старается, но, к сожалению, талантов нет». Александра же слышала одно – она не Валерия.

Быть красивой – это все равно что каждый день носить корону на голове, а быть некрасивой – это каждый день стягивать волосы в тощий хвостик. Быть в тени сестры, обкусывать ногти и слышать от матери «не надо завидовать, тебе тоже когда-нибудь повезет в жизни, если будешь хорошо учиться и будешь послушной девочкой». Если, если… р-р-р… Из письма выпала открытка – приглашение на свадьбу, элегантно оформленное, на белом фоне тонкие серебряные буквы. Неужто Валерия выходит замуж в четвертый раз?

Жизнь Валерии была яркой и очевидной одновременно. Поступив в театральное, она оказалась в своей стихии, вскоре ее заметили и начали ее приглашать играть в сериалах. Впрочем, ей даже играть не приходилось, она жила и дышала ролями. Жизнь ее плавно перетекала в кино и наоборот. Поток поклонников не иссякал. Живое воображение Александры всегда рисовало очередь из кавалеров, почему-то все были в смокингах и цилиндрах.

Прочитав открытку, Александра с удивлением обнаружила, что замуж выходит дочь Валерии – Анна. Свадьба через два месяца.

Когда же она видела Аню в последний раз? Да, на ее крестинах, младенцем. Стыдно и грустно. Стыдно, что после крестин она просто сбежала из церкви и из жизни сестры. Грустно вспоминать, с какой нежностью смотрел на Валерию влюбленный муж Марк… Как она тогда умудрилась влюбиться в мужа сестры и возненавидеть сестру еще больше?

И зачем она тогда согласилась быть крестной мамой? Не хватило смелости отказать. И вот в церкви, рядом с ними, Александра почему-то почувствовала чувство вины, ей захотелось раствориться в толпе или бежать без оглядки. Даже сейчас она чувствует запах свечей, слышит плач младенца и видит влюбленные глаза мужчины, смотрящие не на нее. С силой набрав воздуха в грудь, Александра резко выдохнула. Все, хватит. Пострадала и будет, жизнь продолжается. Так сколько же лет Анне? Посчитала в уме, выходит, что двадцать. Казалось, что те воспоминания больше не вернутся, но память подбросила сюрприз. И вот теперь, погружаясь в, казалось бы, давно забытые чувства, Александра презирала себя.

Валерия всегда писала крупным почерком, фразы в конце взлетали вверх.

«Алекс, пожалуйста, приезжай на свадьбу Анны, мы давно не виделись, а ведь мы все-таки одна семья. На официальную часть Анна поедет с друзьями. Венчание будет в тот же день в маленькой церкви недалеко от нашего дома. Все украсим цветами, мне хотелось бы, чтобы гости были одеты в стиле Прованс. Знаешь, такие летящие платья, многослойные юбки и рукава-фонарики. И еще шляпки! На фоне кирпичных стен мы будем смотреться изумительно! Я все продумала до мелочей».