Шрифт:
Оба сотрудника вжали плечи и глубоко задышали. Тишина давила на них с невероятной силой.
– Пятнадцать убийств… Вы только вдумайтесь, пятнадцать убийств совершила эта уховёртка за месяц, и вы, уроды, не знаете, куда она подевалась? где она сейчас находится? для чего она это делает? Вы хоть на один из этих вопросов можете что-то внятное мне пропищать или нет? Вы, сукины отродья!
– Босс… – пропищал второй сотрудник. Если ему снять очки, получилась бы вылитая копия Исаака Бабеля. – Эта Forficula auricularia…
Босс мигом врезал ему по лицу.
– Какая, мать вашу, Фортикула аурикулария! – закричал босс. – Ты хоть, знаешь, что ты говоришь, когда свою харю открываешь?
– З-знаю, – обиженно проговорил, побитый. Глаза его покрылись влажной плёнкой, а из носа потекли сопли.
– И что ты знаешь? Что означает эта твоя Фортикуля аурикулария?!
– У-уховёртка обыкновенная, – утирая нос.
– Обыкновенная уховёртка, по-твоему, способна убить пятнадцать человек?!
Бабели не стали отвечать.
– Босс… – вновь заговорил, который в очках, – эта уховёртка ест их мозги.
Возникла пугающая тишина. Никто не решался нарушить её границы.
– Я знаю! – заорал босс. – Ты мне это уже на прошлой неделе докладывал или ещё когда! Я, по-твоему, что, склеротик?!
– Н-нет.
– А что тогда? Какого хуя ты мне снова это говоришь? Или что, по-твоему, здесь что-то изменилось? – оглядывая офис с распростёртыми руками. – Появился какой-нибудь новый недоспециалист, которому нужно открыть эту пугающую информацию? А?
– Н-нет, – пропищал очкастый и на миг посмотрел в мою сторону.
– Так, ты куда это посмотрел? – спросил босс, сердито поднимаясь со стула и вглядываясь туда, куда смотрел очкастый. – А? Ты на кого это там посмотрел? – говорил босс, выйдя из-за стола, после чего приблизился ко мне и, нагнувшись, стал пристально вглядываться в мою сторону, по-боксёрски двигая головой из стороны в сторону. – Ты на кого, мать твою, я спрашиваю, посмотрел сейчас? – говорил он, не оборачиваясь. Очкастый молчал. – Ты на кого, мать твою, я спрашиваю, посмотрел сейчас?!
Я глазами умолял его не выдавать меня.
– Ты на кого, мать твою, я спрашиваю, посмотрел сейчас?!
– Ни на кого.
Очкастый сотрудник лежал на полу, но уже без очков и без носа – тот торчал из затылка.
Выплеснув эмоции, босс слегка успокоился и снова занял своё место во главе стола.
– Мотивы, сука… – произнёс он, стуча пальцами по столешнице. – Мотивы… Зачем она это делает? – уже смотря на сидящего сотрудника разведки. – Если мы поймём для чего она это делает, почему, то… то сможем предугадать её дальнейшие шаги. Остановить её… Заманить в ловушку.
Босс и Бабель молча смотрели друг другу в глаза. Шевелили извилинами, прогалинами. Вскоре Бабель произнёс:
– Ай, – и резко поднёс руку к уху, но не успел: она замерла навису.
Бабель начал медленно-медленно вертеться вокруг ушной оси. Ботинки оторвались от пола. Колени упёрлись в столешницу и принялись задирать её вверх. Босс с открытым ртом отскочил от стола. Тот завалился на пол, прямо у его ног.
– Ебаный дизель, – медленно вырвалось изо рта ошеломлённого босса. Рот после этого не закрывался. Босс глядел на вздымающуюся промежность Бабеля. Босс в ступоре стоял и бегал глазами по Бабелю.
– Прекрати! – прокричал босс в сторону вращения. Он впервые в жизни ощутил страх. – Зачем ты это делаешь?!
Не дождавшись ответа, босс смело кинулся в обход лежащего стола.
– Я остановлю тебя! – решительно сказал он, подойдя к горизонтально висящему в воздухе сотруднику. Ноги его были согнуты в коленях, а глаза широко раскрыты от испуга. В следующую секунду зрачки задрались вверх, превратив глаза в сплошной белок, и замерли.
Замерло всё.
– Меня не остановить.
Это был пронзительный звук. Он исходил из тела висящего. Рот был открыт, но губы и язык не двигались.
– Я есть Зло, что закалялось в глубинах Ада. Я есть Тьма, которая поглотит весь свет. Я везде. В любой момент. В любой земле. Людская жизнь померкнет предо мной, покуда Смертью повелеваю Я. Оно орудие, чья сила заключена в форцепсах моих. Я – Страх. Я – Боль. Я – Месть.
После сих слов, Бабель резко накренился вверх. Засим последовал хруст. Секунда – и тело убитого рухнуло на пол.
Босс впервые в жизни ощутил Страх. Он недолго постоял, собираясь с мыслями, и, смотря прямо перед собой, недоумённо проговорил: