Шрифт:
Однажды Глеб сказал Ире, что мама приглашает их в субботу на пироги.
Собравшись, они по пути зашли в универсам, купили фрукты, конфеты и поехали к Глебу.
Мама не стала тянуть время и, как только за Глебом закрылась дверь, она тут же спросила у Иры, какие у неё планы на Глеба.Когда они вошли в квартиру, Анна Тимофеевна сказала, что закончились бумажные салфетки, без которых она не может сервировать стол и попросила Глеба сходить за ними в магазин. Позднее Ира поняла, что это был всего лишь предлог, чтобы им остаться наедине.
Ира растерялась от такой прямоты и ответила, что они с Глебом любят друг друга.
Анна Тимофеевна хмыкнула, скептически опустив уголки губ, а потом поинтересовалась у Иры, из какой она семьи и кто у неё родители.
Ира ответила, что её родители живут в Сибири и хотела рассказать какие они у неё замечательные, как вдруг…
Лицо Анны Тимофеевны, резко перекосилось в какой-то сложной гримасе: то ли негодование, то ли злорадство…
– Так ты иногородняя?! – как-то неестественно визгливо, закричала она.
– Как же ты смеешь претендовать на моего сына???
От неожиданности, Ира не сразу сообразила, как ей на это отреагировать. Как можно спокойнее и дружелюбнее, она сказала, что им надо дождаться Глеба и всё обсудить.
– Нееет, моя дорогая! Я не для того отказалась от своей личной жизни, в пользу воспитания Глебушки, что бы какая-то приезжая голодранка отняла его у меня, да ещё и моё добро к рукам прибрала!
Ира не сдержалась: – С чего Вы взяли, что я голодранка? Мои родители не последние люди в моём городе. Они так же, как и Вы своему сыну, дали мне хорошее развитие и образование. Я ни в чём не нуждаюсь, а тем более – в Вашем добре. Да, у меня нет пока квартиры в Москве, но у меня есть комната, а со временем – будет и квартира.
– Ты имеешь в виду нашу квартиру?! Так знай, тебе даже сантиметра от неё не перепадёт! – бесновалась Анна Тимофеевна, как из пулемёта строча «фактами» о том, как ей, всё её добро, тяжело доставалось.
Не известно до чего дошла бы их перепалка, если бы в прихожей не послышался звук открываемого замка – это вернулся Глеб.
Анна Тимофеевна, тяжело дыша от возмущения, резкими движениями стала доставать из духовки пирог.
Ира стояла в прихожей и не знала как ей себя вести. По её виду Глеб догадался, что в его отсутствие что-то произошло и шёпотом поинтересовался: – Что случилось?Войдя, Глеб чмокнул Иру в щёку и прошёл в кухню.
– Всё нормально, – тихо ответила Ира.
– Нормально??? Ты считаешь, что это нормально?! – как чёрт из табакерки, выскочила из кухни Анна Тимофеевна.
– Мам, что у вас тут произошло?
– Ты ещё спрашиваешь??? Ты спишь с этой девкой. А ты знаешь, что она не москвичка?!!!
– Успокойся, ма! С чего ты взяла, что я обязательно должен полюбить москвичку? – попытался шутить Глеб.
– Вон! Вон из моего дома!!! – потеряла над собой контроль Анна Тимофеевна. Она сорвала с вешалки Ирин плащ и бросила его в растерянно стоявшую девушку.
Та перевела взгляд на Глеба, надеясь, что он за неё заступится, но Глеб стоял молча и глядел в пол.
Ира схватила плащ, взяла лежавшую на стуле сумочку и, кое-как надев туфли, выбежала на лестницу. Она была уверена, что Глеб бросится за ней и несколько медлила с уходом. Но чуда не произошло…
Моросил дождь, под ногами блестела переливаясь золотом мокрая осенняя листва. Ещё утром они с Глебом восхищались тем, как щедра на краски осенняя природа.Было обидно и больно. Ира, глотая слёзы, брела к метро.
– Как он мог? Даже слОва не вымолвил, не заступился за меня…
Ира, войдя в свою комнату, машинально сняла туфли, бросила на стул плащ и сумку и завалилась на диван. Мысли в голове отсутствовали. По всему телу расползалась жуткая усталость. Хотелось пить, но лень было даже пошевелиться.
На следующий день Ира ждала, что Глеб позвонит ей, но телефон молчал. Весь день прошёл как в бреду. Ира пыталась себя чем-нибудь занять, но ничего не получалось – всё валилось из рук.
В понедельник на работе к ней в кабинет зашла Галка, их бухгалтер и предложила Ире сходить с ней в театр – у неё оказался лишний билет.
Ире не хотелось никуда идти, но представив, как ей вечером будет одиноко, она согласилась. Из театра они возвращались вдвоём – Галя жила в соседнем доме.
Подойдя к своему подъезду, Ира увидела стоявшего у двери Глеба.
– Привет! – сказал он, как ни в чём ни бывало.
– Привет… Зачем ты пришёл?
– Пойми, Ирочка, – виноватым голосом заговорил Глеб: – Я не мог поступить иначе. У мамы больное сердце. Представляешь, что могло бы случиться, если бы я стал ей перечить?
– Мне жаль твою маму, Глеб, но меня… Кто пожалеет меня?