Его шансы на победу в этом конкурсе не сулили ничего хорошего.

Не только потому, что он и Натали Вос были врагами, но и потому, что его вино на вкус напоминало большие потные ослиные яйца. Это было всем известно. Черт возьми, Август сам это знал. И та единственная, из-за кого он в это ввязался, готовилась вынести аудитории свой вердикт.

– Цвет насыщенный, хотя и немного светловатый. На первом плане – нотки табака. Цитрусовое послевкусие. Кислотность вызывает сомнения, но… – Она поднесла вино к солнцу и изучила его через бокал. – В целом очень приятно. Для винодельни, которая существует два года, достойно восхищения.

Шепот и аплодисменты зрителей со всех сторон.

Винодел поблагодарил судей. Он действительно поклонился Натали, забирая свой бокал, и Август даже ради спасения собственной жизни не смог удержаться и не закатить глаза. К сожалению, Натали уловила эту гримасу и вздернула идеальную черную бровь, давая понять Августу, что сейчас его очередь. Так принцесса вызывает простолюдина – и разве это не соответствовало идеальным образом их ролям?

Августу было не место в этом солнечном дворике пятизвездочного отеля субботним днем, когда он на серебряном подносе подавал вино богатеям с куриными мозгами, которые так преувеличивали важность вина, что это походило на сатиру. Он не создан для того, чтобы отбирать в продуктовой лавке лучшие грозди винограда, не говоря уже о том, чтобы возделывать почву и выращивать их с нуля, создавая собственную марку вина.

Сэмми, я пытался.

Он действительно, черт возьми, пытался. Главный приз этого конкурса составлял десять тысяч долларов, и эти деньги были последней надеждой Августа на продолжение дела. Если бы ему дали еще один шанс, он бы лучше провел процесс ферментации. Он на собственном горьком опыте убедился, что «поставь и забудь» с вином ни хрена не работает. Оно требует постоянной дегустации, корректировки и балансировки, чтобы избежать порчи. Он мог бы добиться большего успеха в следующем сезоне, проявить себя.

Для этого ему нужны были деньги. Но у него было больше шансов затащить Натали в постель, чем выиграть это соревнование – то есть у него вообще не было никаких шансов, – потому что… да. Ему повезет, если им удастся продержать его вино во рту в течение трех секунд, не говоря уже о том, чтобы объявить его победителем. Но Август будет стараться до победного, поэтому он никогда не оглянется и не задастся вопросом, мог ли он сделать больше, чтобы воплотить в жизнь свою мечту.

Август подошел к судейскому столу гораздо менее церемонно, чем его конкуренты, водрузил перед Натали бокалы с вином, принюхался и отступил назад, скрестив руки на груди. В ответ на него из пары самых раздражающе красивых глаз, которые он когда-либо видел, посмотрело Презрение. Эти глаза с темно-коричневой окантовкой были похожи на виски. Он еще помнил тот момент, когда выражение этих глаз сменилось с «Отведи-меня-в-постель-папочка» на «Будь-так-добр-выпей-яду».

Ведьма.

Однако это была ее вотчина. Не его. При росте шесть футов три дюйма, с крепким мускулистым телом, он вписывался в эту панораму примерно так же, как Рэмбо – в распродажу выпечки. Рубашка, которую его попросили надеть на конкурс, оказалась не по размеру и поэтому некрасиво свисала сзади. Может быть, она пригодится, чтобы вытереть вино, когда они его выплюнут.

– Август Кейтс, «Винный погреб Зельника», – ровно произнесла Натали, вручая бокалы с вином коллегам. Внешне она казалась невозмутимой, как всегда. Ее непрошибаемое нью-йоркское поведение было продемонстрировано в полной мере, но он заметил, как участилось ее дыхание, когда она приготовилась выпить то, что плескалось в бокале. Из трех судей Натали была единственной, кто знал, что будет дальше, потому что она уже однажды пробовала его вино – и сразу же сравнила его с мочой демона. Это было в ту ночь, когда он упустил свой единственный шанс попотеть на простынях с самой принцессой Вос.

С того злополучного вечера их отношения были сплошным конфликтом. Если они случайно встречались на Грейпвайн-Уэй или на местном винном мероприятии, она любила незаметно почесать бровь средним пальцем, в то время как Август обычно интересовался, сколько бокалов вина она выпила с девяти утра.

Теоретически он возненавидел ее. Они возненавидели друг друга.

Черт возьми, однако оказалось, что он на самом деле так и не смог этого сделать.

Все началось с того, что Август в детстве перепутал чутье с членом.

Доверяй своему члену, сынок.

И эта часть его анатомии с таким же успехом могла быть жената на Натали Вос. Быть женатым, иметь шестерых детей и жить в сельской местности Вены, носить подходящую одежду, сшитую из занавесок, а-ля «Звуки музыки». Если бы это зависело от члена Августа, в ночь их первой ссоры он бы извинился и попросил о еще одном шансе, чтобы доставить ей множество оргазмов. Но теперь было слишком поздно. У него не осталось выбора, кроме как отвечать на ненависть, которую она излучала в его адрес, потому что его мозг слишком хорошо понимал, почему их отношениям не суждено продлиться дольше одной ночи.

У Натали Вос были привилегии и лоск, не говоря уже о деньгах – купюры буквально вываливались у нее из карманов.

К своим тридцати пяти Август вложил все свои сбережения в открытие винодельни, не имея ни опыта, ни руководства, и проигрыш в этом конкурсе станет смертельным ударом для «Винного погреба Зельника».

Грудь Августа сжалась, но он отказался разорвать зрительный контакт с наследницей. Растущая боль под горлом, должно быть, отразилась у него на лице, потому что самодовольное выражение Натали медленно исчезло, и она нахмурилась, глядя на него. Наклонилась и шепнула ему на ухо: