Лужок черного лебедя - Митчелл Дэвид

Девчонки не так сильно заморочены, кроме Дафны Маддэн, которая, кажется, на самом деле - мальчик, ставший девочкой в результате неудачного научного эксперимента.

И дерутся девчонки тоже не слишком часто (говорят, перед тем как мы разъехались на рождество, Дафна Мадден и Андрэ Возард стали кричать друг на друга «Сука!» и «Тварь!» прямо в очереди к школьному автобусу, а потом вообще – били друг друга по грудям и дергали за волосы). Иногда я жалею, что не родился девчонкой. Они в основном гораздо более цивилизованные. Но если я когда-нибудь скажу это вслух, на моем шкафчике нацарапают надпись «ГОМОСЕК». Это уже произошло однажды с Глойдом Челеси, когда он признался, что любит Иоганна Себастьяна Баха. И я вас уверяю: если бы они узнали, что поэтесса Элиот Боливар, публикующая стихи в местном журнале, – это на самом деле я, они оттащили бы меня за теннисный корт и забили бы до смерти молотками из школьной мастерской, а потом нарисовали бы граффити «Sex Pistols» на моем могильном камне.

Ну так вот, пока мы с Мороном шли к озеру, он рассказал мне, что на Рождество ему подарили машину на радиоуправлении, и на следующий же день эта машина взорвалась – да так взорвалась, что чуть не стерла с лица земли всю его семью.

«Ну да, коне-ечно», - сказал я. Но Морон поклялся могилой своей бабушки. Тогда я посоветовал ему написать в жалобу и потребовать от производителя возмещения ущерба. Морон ответил, что это будет сложно сделать, ведь его отец купил машинку у одного Бруми в магазине Тэксберри. Я не решился спросить, что значит «Бруми», на случай, если это что-то неприличное, и просто кивнул: «Да, я понимаю». Морон спросил, что мне подарили на Рождество. Вообще-то я получил талоны на покупку книг стоимостью 13.5 фунтов и большую карту Средиземья, но книги – это для гомиков, так что я рассказал ему про настольную «Игру жизни», которую я получил от дяди Брайана и тети Эллис. Это настольная игра, где побеждает тот, кто первым доедет до конца дороги на своей маленькой машинке и заработает больше всех денег.

Мы перешли дорогу перед баром "Черный лебедь" и направились в лес. Ох, как жаль, что я не помазал губы гигиенической помадой, теперь они потрескаются на таком холоде.

Вскоре мы услышали радостный детский визг и вопли за деревьями.

– Кто последний, тот дурак! – крикнул Морон и сорвался с места, но споткнулся о замерзшую колею – и грохнулся прямо на задницу.

– Кажется, у меня сотрясение, – сказал он.

– Сотрясение бывает, когда головой ударяешься. А ты упал на жопу. Хочешь сказать, что у тебя там мозги? – Эх, такая шутка, и никого вокруг, кто мог бы оценить.

Озеро в лесу было эпическим. Сотни мелких пузырьков сверкали в толще льда. У Нила Броуса были настоящие коньки с блестящими лезвиями, взятые в аренду всего за 5 пенни, и он позволял Питу Редмарли кататься на них бесплатно – и все ребята смотрели на них и завидовали. Удержаться на льду без коньков очень сложно. Я упал раз сто прежде чем научился нормально скользить на подошвах своих сапог. Росс Уилкокс появился со своим двоюродным братом Гарри Дрэйком и Дафной Маддэн. Все трое – катаются отлично. И Дрэйк и Уилкокс выше меня ростом. (Они отрезали пальцы у своих перчаток, чтобы показать шрамы, оставшиеся после карточной игры "Королева порезов". Если бы я так сделал, мама убила бы меня). Хлюпик сидел на маленьком острове в центре озера, где обычно сидят утки, и кричал «Отдать швартовы!» каждый раз, когда кто-то наворачивался и падал. У Хлюпика проблемы с головой – говорят, он родился недоношенным, – так что ребята стараются не трогать его – а то мало ли что. Грант Бёрч ездил по льду на велике, который отобрал у своей шестерки Филлипа Фелпса. Ему удавалось держать баланс пару секунд, но стоило поднажать, и велик тут же вставал на дыбы. После очередного неудачного падения велосипед покорежило так, что он превратился в груду металлолома. Фелпс мрачно смотрел на все это. Наверно, думал о том, как будет объяснять это своему отцу.

А потом Пит Рэдмарли и Грант Бёрч сказали, что замерзшее озеро – это идеальное место для игры в Британских Бульдогов. Ник Юи сказал: «Я – за», и было решено играть. Я ненавижу эту игру. Ли Бриггс однажды потерял три зуба, играя в Бульдогов, и мисс Трокмортон запретила играть на территории школы, – это было для меня огромным облегчением. Но этим утром любой, кто посмел бы сказать, что не любит играть в Бульдогов, выглядел бы как последний педик. Особенно – я.

Двадцать – или около того – мальчишек плюс Дафна Мадден, все мы выстроились в ряд, как рабы на рынке работорговли, ожидая, что нас выберут в команду. Грант Бёрч и Ник Юи были капитанами одной команды. Пит Рэдмарли и Гилберт Суинярд – капитанами другой. Рэдмарли сразу же взял себе в команду Росса Уилкокса и Гарри Дрэйка, меня взял Грант Бёрч – на шестом ходу, – и это было неплохо. В конце набора остались только Морон и Хлюпик. Грант Бёрч и Пит Рэдмарли пошутили: «Нет, вы можете взять обоих – мы хотим выиграть!», и Морон со Хлюпиком рассмеялись так, словно это не было для них унизительно. Хотя, возможно, Хлюпик действительно считал, что это смешная шутка. (Морон-то точно – нет. Когда все отвернулись, лицо его стало печальным – как в тот раз, когда мы сказали ему, что играем в Прятки, и он убежал прятаться и только через час понял, что никто его не ищет.) Капитаны подбросили монетку, и Ник Юи выиграл, так что мы оказались Бегунами, а команда Пита Рэдмарли – Бульдогами. В качестве обозначения границ мы использовали куртки самых незначительных ребят. Все девчонки, кроме Дафны Мадден, покинули озеро. Бульдоги встали в самом центре, а мы, Бегуны, распределились у берега, готовые к началу. Мое сердце стучало, как барабан. Все мальчишки присели, как спринтеры перед стартом. Капитаны закричали:

«Британские Бульдоги! Раз два три-и-и!»

Мы побежали, крича, как камикадзе. Я оскальзывался (иногда – специально), чтобы пропустить вперед первую волну Бегунов, которым предстояло столкнуться с Бульдогами. (Цель Бульдога – сбить бегуна с ног, придавить спиной ко льду и крикнуть «Британские бульдоги! Раз два три!»). К счастью, моя стратегия оказалась удачной – впереди появились свободные зоны, достаточно большие, чтобы проскочить основную битву и добраться до дальнего берега целым и невредимым. Мой план неплохо работал – но лишь сначала. Братья Туки и Гарри Дрэйк столкнулись с Ником Юи. Пробегая мимо, я получил ногой по коленке, и все же проскользнул дальше. Но потом меня заметил Росс Уилкокс. Я начал было отступать, но Уилкокс вцепился в меня, и я с испугу вцепился в него – схватил за запястье и толкнул прямо на пробегающих мимо Анта Литтла и Даррена Крума. Каково, а?

Главное в спорте – не победа и не участие. Главное в спорте – унизить соперника.

Ли Бриггс пробовал завалить меня, но я легко стряхнул его. После инцидента с выбитыми зубами он играет слишком осторожно – нормальный Бульдог из него теперь не получится. Я был четвертым бегуном – добравшимся до до «дома», т.е. до дальнего берега. Грант Бёрч крикнул: «Отличная работа, Джесси-бой!» Ник Юи отбился от Тукеров и Гарри Дрэйка и тоже добрался до «дома». Остальные Бегуны были пойманы – и теперь в следующем раунде они будут Бульдогами. Я ненавижу эту игру – она вынуждает тебя быть предателем.

И, в общем, мы все крикнули «Британские Бульдоги раз два ТРИ!» и снова побежали по льду, только на этот раз у меня не было шансов. Росс Уилкокс, и Гарри Дрейк, и Дафна Мадден сразу же нацелились на меня. И уворачиваться было бесполезно. Я даже не успел добежать до середины озера. Росс Уилкокс схватил меня за ноги, Гарри Дрейк повалил на лед, а Дафна Мадден села мне на грудь и придавила мои плечи коленями. Я просто безвольно лежал, пока они превращали меня в Бульдога. Но в душе я навсегда останусь Бегуном. Гарри Дрейк очень больно наступил мне на ногу – не знаю уж, случайно или нет. Дафна Мадден бросила на меня жестокий взгляд, точь-в-точь Китайская императрица – иногда, увидев этот ее взгляд, я весь день думаю о том, что же он значит. Росс Уилкокс радостно подпрыгнул и ударил воздух – так, словно забил гол на Олд-Траффорд. «Ну да, конечно, Уилкокс, – сказал я, – трое на одного, отличная работа». Уилкокс изобразил пальцами V-знак и побежал дальше – игра продолжалась. Грант Бёрч и Ник Юи бежали по льду, обвешанные Бульдогами, гроздьями Бульдогов, периодически стряхивая их, как мух.