Шрифт:
– Это к чему ты спрашиваешь, - спросила она с подозрением.
– А к тому, Мама, что если вы будете заниматься самоуправством, то я организую вам отдых вдали от столиц.
Ее лицо вспыхнуло.
– Каким еще самоуправством? Потрудись объясниться, сын мой!
– Ой, Мама, только не надо! Все вы прекрасно понимаете! Кто вас приглашал в поездку? Я же вам вчера сказал, что вызову вас позже. Если вы еще раз решите поступить по-своему, то имейте себе в виду, что вы рискуете тем, что вас просто не пустят, и придется вам стоять под окнами поезда на виду у всех, в ожидании меня. А я вас отправлю восвояси.
– Я не понимаю тебя! С каких это пор, я должна спрашивать дозволения на поездку? Мне кажется, что ты забываешь, кто я такая!
– Мама, я вас люблю и уважаю, но Глава Дома и Император здесь я. И я не допущу того, чтобы кто бы то ни было подвергал сомнению мои решения. Я просил вас присмотреть за Георгием в это тяжелое для него время...
– Для него?
– вдруг переспросила она.
– Только для него?
Я нахмурился.
– И для него, и для меня. Но я весь в делах, а он одинокий маленький мальчик, у которого недавно убили маму прямо у него на глазах. И я вас просил...
Мария Федоровна поджала губы.
– Прости, но я не думала, что рядовая поездка в Москву такое сложное предприятие. Я подумала, что мальчику будет интересно посмотреть Кремль, и что это как-то развеет его.
– Это не рядовая поездка. Я переношу в Москву столицу Империи. И мне сейчас будет совсем не до того, чтобы еще и переживать за Георгия.
– Столицу?
– переспросила Мама.
Я кивнул.
– В Москву.
– Но, позволь спросить, зачем?
Устало тру глаза.
– Много причин. Скажем коротко - хочу учредить Империю заново. И мне для этого нужно перегрузить весь государственный аппарат.
– Перегрузить?
– Мария Федоровна удивленно посмотрела на меня.
– Как это?
– Э-м, ну, точнее, перезапустить. Словно двигатель, который заглох, понимаете?
Она с сомнением посмотрела на меня, и медленно кивнула.
– Вот и хорошо, - поспешил я закруглить свою оплошность.
– Мама, я надеюсь, что мы поняли друг друга.
Вдовствующая Императрица ничего не ответила, и я, выходя из купе, спиной чувствовал ее изучающий взгляд.
В коридоре натыкаюсь на графа Бенкендорфа.
– Ваше Императорское Величество! Прикажете подавать обед?
– Что ж, Павел Константинович, извольте, - кивнул я моему обер-гофмейстеру, - как говорится, война войной, а обед по расписанию!
Обед прошел в довольно непринужденной обстановке. Звучали тосты за меня любимого, за Россию, за Марию Федоровну и даже за Георгия. Все довольно оживленно беседовали, вспоминая какие-то случаи из жизни. В общем, все было нормально. Ну, почти все. Я весь обед ловил на себе оценивающе-задумчивый взгляд Вдовствующей Императрицы.
Да, что-то пошло не так. М-да...
* * *
ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА МЕЖДУ ПЕТРОГРАДОМ И МОСКВОЙ. 9 марта (22 марта) 1917 года.
– "Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди".
– Я эту сказку знаю!
Растерянно смотрю на мальчика и закрываю книгу. А он просит:
– Расскажи мне что-нибудь интересное!
Пожимаю плечами.
– А хочешь, я тебе расскажу, как я шесть сотен верст пролетел на аэроплане без посадок?
– Хочу!
– загорелись глазки у Георгия.
– Ну, слушай...
* * *
ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА МЕЖДУ ПЕТРОГРАДОМ И МОСКВОЙ. 9 марта (22 марта) 1917 года.
Уложив сына спать, иду через вагоны. Седьмой, восьмой, девятый, десятый ...
Душа моя томится и волнуется. Не могу найти себе места.
– Государь, может чаю изволите?
Поднимаю голову и вижу перед собой моего личного шеф-повара Харитонова.
– Чаю?
– переспрашиваю я.
– Эх, Иван Михайлович, какой тут чай. Рюмка водки сыщется у тебя? А, впрочем...
Усмехаюсь, пришедшей в голову идее.
– А идем-ка мы с тобой, Иван Михайлович, в твое царство!
Тот удивленно смотрит на меня, а затем делает приглашающий жест. Проходим в одиннадцатый вагон и вот мы на Императорской кухне. Оглядываю убранство. Да, у меня в Москве кухня была получше. Про технику я уж молчу. Огромное брутальное металлическое чудовище, топимое дровами, никак не может конкурировать с оставленными в будущем плитами, духовками, мультиварками, микроволновками и прочими кухонными комбайнами. Но...