Он еще раз оглядела меня и злобно выругалась.

–  Девушка, - осуждающе сказала мама второго напуганного ребенка, - не выражайтесь столько вульгарно. Тут же дети.

–  А пошла ты, - волком уставилась на нее белокурая девушка-ангел, чьи волосы сегодня превратились в кудряшки, блестящие на солнце.

–  Сумасшедшая какая-то, - не стала связываться с Ниной женщина и быстро ушла, говоря какие-то нехорошие слова про мою подругу.

–  Дыхни.
– Требовательно сказала Нинка, склонившись надо мной, как злая ведьма над ребеночком, которого собиралась сварить.

–  Я не пьяная! Просто…так получилось одеться, - стала оправдываться я, чуть отступая от светловолосой девушки. Она хотела еще как-то обругать меня, но в это время на горизонте появились главные действующие лица этого дня - Келла и его противный дружок Кей. Увидев их, Нинка, естественно, тут же закрыла рот, и поспешно натянула на себя ангельскую маску. Она твердо решила поразить сегодня своего кумира. А эти двое, кстати, одеты были тоже странновато: оба в темных очках, и в головных уборах: барабанщик кепке армейского покрова и цвета хаки, Кей - в черной бандане. Наверно, не хотят, чтобы их поклонники опознали. А то вдруг они их разорвут на части? Забавно получиться. Хотя, думаю, в этом месте маловато будет поклонников тяжелой музыки - здесь все больше малышни с родителями.

–  Привет, Журавлик!
– Обворожительно улыбнулся синеволосый и попытался обнять свою королеву, но Нинка ловко увернулась из его рук, едва слышно прошипев, что она "посмотрит, кто из них журавлик, а кто пень с синим мхом".

–  Здравствуй, Келла, - улыбнулась сначала ему, а потом и Кею подруга, источая вселенскую радость о встрече.

–  Какая ты красотка! Как у моей королевы дела? Да, это Кей, а это моя Ниночка.
– Быстро представил он своего друга и девушку друг другу.
– Ты, наверное, моя девочка, не помнишь его. Ты в тот раз была немного…пьяна. Да.

Солист тут же отвесил Нинке какой-то комплемент, на который она что-то ответила приятным голосом и игриво рассмеялась.

–  А это что за цыганка?
– Почесал голову синеволосый, глядя на меня. Нинка обожгла меня лютым взглядом, но ничего не сказала, продолжая умело строить глазки Кею. Наверняка она была в не себя от счастья, но прекрасно сдерживала свои эмоции. Он тоже на нее заинтересованно поглядывал - пока не заметил мою скромную персону.

–  А это я, - зачем-то в приветственном жесте помахала я парням.

–  Ты?
– Удивлено приподнял солнцезащитные очки драммер, а потом вдруг стал громко и заразительно смеяться, словно во второй раз позвонил ко мне домой в семь утра, чтобы предложить помыть слониху, а я опять купилась.

–  Это Катя,- сквозь зубы проговорила подруга.
– У нее случились форс-мажорные обстоятельства, поэтому… поэтому она сейчас уедет домой. Да, Катенька?

Я поглядела на Нинку и с радостью кивнула.

–  Нет, зачем же?
– Задумчиво произнес Кей таким же милым голоском, что и Журавль, которую я хотела уже расцеловать за такое предложение.
– Я хочу, чтобы Катя осталась.

–  Я уеду, не буду вас смущать своим видом, - тут же запротестовала я, теребя юбку.

–  Нет, ты не уедешь, - с нажимом произнес Кей, подходя ближе. Глядя на него, я тут же поняла, что мое сердце стало переполненным сосудом, из которого скоро хлынет два перемешавшихся чувства: что-то вроде любви и отчаянная неприязнь, или даже какая-то боязнь этого блондина.

–  Но… - Попробовала я все же отказаться от совместной прогулки, но Келла сквозь смех проговорил, что мне не стоит стесняться своего цыганского наряда, мол, все свои и понимают. При этом он невзначай крутил пальцем у виска, а второй музыкант, плохо сдерживая наглый смех, показывал мне большой палец, мол, классно приоделась.

В результате мы вчетвером направились в сторону ярко-оранжевых касс, чтобы купить билеты. Келла шел впереди, ухватив Нинку за руку, и она совсем почти не обращала внимания на этот факт, потому что, повернув голову на девяносто градусов о чем-то мило щебетала Кею. Я замыкала шествие, то и дело озираясь по сторонам.

Для того, чтобы купить билеты, на пришлось отстоять небольшую очередь. Подруга ни на секунду не замолкала, умело привлекая внимание солиста "На краю", которого, конечно же, как и Келлу, никто не узнавал. Только какой-то дедушка в панамке показал внуку на синие волосы барабанщика, выбивающиеся из-под банданы и сказал ребенку:

–  Будешь плохо себя вести, такие же волосы на голове полезут. И будешь в такой же шапке ходить.

Мальчик глянул на Келлу, самозабвенно пишущему кому-то сообщение, тыкая пальцем в сенсорный экран коммуникатора, и заплакал. Он не хотел себе такую же участь.

–  Папа, - укоризненно воскликнула мама мальчика и дочь дедушки в панамке,- что ты опять Эдику наговорил!

–  Я его жизни учил. А то будет он у тебя как вон тот малец с синим волосьем.

–  Не приставай к людям, папа!
– Покраснела женщина, потому что Келла услышал слова деда и повернулся к родственникам. Его забавляла ситуация.