— Мы постоянно несем убытки, как вам, вероятно, известно. Сьюзан, полагаю, вам это изложила. Она так же мало верит в этот бизнес, как и я. Не знаю, почему она хочет барахтаться дальше. Здесь через дорогу есть дешевый магазин, где продают бумагу, ленту и копирку; мы не можем конкурировать с ними, потому что они закупают сразу помногу. А в большой аптеке на углу торгуют портативными пишущими машинками. Это не оставляет нам ничего, кроме сдачи машинок в аренду, печатания рукописей и копирования на мимеографе, а на таких вещах много не заработаешь. Даже если бы у нее были деньги на инвестицию, ничего хорошего не получилось бы, если только она не собирается перебраться в какое-нибудь другое место. А если она решится на это, то потеряет почти все, что мы вложили в обустройство этого заведения.

Он ничего не сказал. Услышанное его несколько озадачило.

— Для какой именно работы она вас наняла? — спросила Зоя. — Просто заниматься здесь обычной текучкой? Вы умеете печатать? Она, конечно, не собирается перепечатывать рукописи и заполнять стандартные формы сама… В основном заниматься этим приходится мне. — На ее морщинистом пожилом лице отразился утонченный триумф. Не было у нее жалости ни к нему, ни к Сьюзан: теперь, узнав о своем уходе, она сделалась бессердечной.

— Чем вы собираетесь заняться, когда уйдете? — спросил он.

— О, я думаю открыть небольшое заведение неподалеку от Далласа. Там живут мои друзья.

— Что ж, я желаю вам удачи, — сказал он.

— Я тоже желаю вам удачи в работе с Сьюзан, — твердым голосом заявила Зоя. — Вы давно с ней знакомы? Если вам удастся сделать это заведение преуспевающим, то это будет ваша заслуга, а не ее, — у нее абсолютно нет ни способностей, ни усердия. Она просто хочет вытягивать отсюда столько денег, сколько ей хватало бы для удовлетворения своих потребностей.

Она резко оборвала разговор и вернулась к своей работе. Прошло какое-то время, и она спросила:

— У вас есть опыт работы в розничной торговле?

Вопрос был задан с такой интонацией, словно ее ничуть не удивило бы, что у него такого опыта целые годы и что Сьюзан заманила к себе кого-то, кто сможет взять на себя руководство и управлять этим заведением с максимальной эффективностью. Несмотря на неприязнь, она явно питала к нему уважение, чуть ли не благоговение. Как будто, заменяя ее, он уже тем самым доказал, что лучше пригоден для этой работы. И, конечно, он был мужчиной. Наблюдая за ней и изучая ее, он чувствовал, что она автоматически уступает первенство мужчинам. В этом, должно быть, крылась ее слабость. И это было одним из обстоятельств, что препятствовали им в налаживании бизнеса, в ведении дел с оптовиками и клиентами.

Две женщины, пытающиеся заниматься бизнесом. Да, ситуация неблагоприятная.

— Я хотел бы посмотреть ваши счета-фактуры за последние несколько месяцев, — сказал он.

— Они в скоросшивателе, в картотечном шкафу. По алфавиту.

Усевшись за свободный стол, он принялся изучать счета-фактуры, чтобы разобраться, каким образом шли прахом все их затраты.

— Изучаете, какие у нас были доходы? — как-то невзначай спросила Зоя.

Почти сразу же он заметил, что Сьюзан и Зоя производили закупки наихудшим способом: понемногу каждый месяц и по самой высокой цене за единицу товара. Увидел он и то, что они никогда не забирали свои закупки сами — им их всегда доставляли.

— Как у вас насчет возвратов? — спросил он у Зои. — Насчет бракованной продукции, которая возвращается поставщикам?

— Об этом вам надо спросить у Сьюзан, — сказала Зоя.

Возможно, они упускали возможность обновлять свои припасы с помощью периодических рекламаций. Он расхаживал по офису, заглядывая в шкафы с товарами, на полки со стопами печатной бумаги, коробками с машинописными лентами, плоскими пакетами копирки и износившимися старыми пишущими машинками, которые сдавались в аренду по цене пять долларов в месяц и ниже. С первого взгляда он понял, что эти древние машинки занимают большую часть пространства хранения; ими были полностью заставлены две стены, от пола до потолка. На большинстве из них лежал толстый слой пыли. Витринное пространство тоже занималось машинками на продажу, и все были подержанными, ни одной новой. Как в лавке старьевщика, мрачно подумал он. Его опыт восставал против подержанной техники, он испытывал тошноту даже при мысли дотронуться до пыльных, неопрятных предметов в магазинах старых товаров. Ему нравились вещи новые, в гигиенических целлофановых упаковках. Представь себе покупку подержанной зубной щетки, подумал он. Господи…

Закурив сигарету и размышляя, он начал подумывать о льготах на поставку. Если новые пишущие машинки продаются поблизости, то производители могут быть против открытия новых торговых точек. Но… возможность заполучить технику есть всегда. Она никуда не денется, если у покупателя имеются наличные и, желательно, средства немедленной транспортировки.

Собственные замыслы начали его волновать. Преобразовать это заведение…

— Думаю, что смогу сделать здесь много чего хорошего, — сказал он.

Зоя не ответила.

В полдень в офис влетела Сьюзан с целой охапкой пакетов. Она остановилась возле Зои и принялась показывать ей всякую всячину. Брюс, осознавая ее присутствие, продолжал работать. Наконец она подошла к нему.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — отозвался он. — А я тут кое-что уже нарыл.

Он обнаружил папку со счетами дебиторов и занимался сведением в таблицу всех неоплаченных долгов.

— У тебя такой занятой вид, — заметила Сьюзан.

Из-за своего стола подала голос Зоя: