Затем, в промежутке между всплесками женского пения, Орхан услышал голос мужчины:

— Я бы не сказал, что моя жена уродлива, но…

То был визирь. Как и все прочие, обнаженный. Он стоял у края бассейна в окружении молодых наложниц и, жонглируя яйцами и огурцами, продолжал описывать свою жену.

— …но, если сосредоточиться и напрячь воображение, она бывает вполне приемлемой заменой мастурбации.

— А визирь что здесь делает?

— О, Орхан, не будь таким занудой! Неужели ты до сих пор не догадался? Он же не настоящий визирь. Настоящему визирю никогда бы не позволили переступить порог Гарема. Этот маленький человечек — всего лишь один из гаремных шутов. Мы поручили ему играть роль визиря. Как и почти все то, с чем ты сталкивался, он — лишь часть нашей шарады.

Анадиль подозвала темнокожую молодую женщину:

— Это Афсана. Она сочиняет истории, которые мы разыгрываем. Распределяет роли и проверяет, как мы выучили текст.

Афсана скромно потупила взор.

Анадиль продолжала:

— Без этого было бы очень скучно просто сидеть в Гареме и дожидаться мужчины. Мы все по очереди играем разные роли. Иначе даже этот маскарад наводил бы скуку. Но время игр уже близится к концу, — с сожалением заключила Анадиль.

— Значит, культ Молитвенных Подушек — всего лишь игра, которую вы придумали, чтобы коротать свою жизнь в неволе?

Анадиль казалась возмущенной:

— Матерь Божья, конечно нет! Нет, все, что касается Молитвенных Подушек, — святая правда. Все наши игры и маскарады являются частью нашей службы в качестве Молитвенных Подушек — частью наших поисков Священного Экстаза и выражением нашего желания служить тебе.

Анадиль могла бы продолжить, но тут к Орхану мелкими быстрыми шажками подошли три женщины, которые до этого бегали вокруг бассейна.

— Не желаешь ли побегать с нами взапуски? — задыхаясь, спросила первая наложница. — Меня зовут Гюлянар.

— А меня — Наджма.

— А я — Парвана.

Они обступили Орхана.

— Если поймаешь одну из нас, сможешь делать ней все, что пожелаешь, — сказала Наджма.

— Я и без того могу делать с вами все, что пожелаю, — сказал Орхан.

— Нет, сначала ты должен поймать нас, — сказала Парвана и с этими словами дернула его за пенис. В тот же миг Наджма потянула его за нос, а Гюлянар шлепнула по заднице. Потом они повернулись и, точно испуганные лани, бросились бежать. Орхан не раздумывая побежал вслед за ними. Мраморный пол был горячим и скользким, а он был немного пьян. Визг остальных наложниц, которые сидели и наблюдали за бегущими, раскатами эха повторялся в отличавшейся глуховатой акустикой бане. Когда Парвана, бежавшая впереди, задела на бегу визиря, круг, образованный в воздухе огурцами и вареными яйцами, коими последний продолжал жонглировать, рухнул на пол и был растоптан.

Гюлянар, бежавшая неуклюже, вскоре отстала от остальных, а оглянувшись, совсем замедлила бег. Орхан уже почти догнал ее и готов был, ринувшись вперед, схватить ее за талию, как вдруг, завизжав от страха, она отскочила в сторону и бросилась в воду. Наджма с Парваной остановились и, дождавшись приближения Орхана, прыгнули вслед за Гюлянар в бассейн. Груди этого трио наложниц, казалось, не тонули в воде, и солнечные лучи покрывали их тела дрожащими узорами. Они принялись брызгать водой на Орхана.

— Ты нас еще не поймал! — насмешливо сказала Наджма. — Придется тебе прыгать к нам в воду!

— Ну пожалуйста, иди к нам, мы здесь поиграем! — добавила Гюлянар.

И тут три девицы затянули странную, бессмысленную приворотную песню:

Не переставая петь, они подплыли к бортику бассейна, где стоял Орхан.

— Под водой лучше! — воскликнула Парвана и потянула Орхана за лодыжки, отчего тот плюхнулся в воду.

Девушки принялись плавать вокруг него и брызгать водой ему в лицо. Они смеялись над ним, но он стоял в страхе и нерешительности, ибо впервые оказался в бассейне с водой. От движения воды тряслись бедра девушек и их мягкие животы. Орхан устремился к Наджме. Та нырнула, и он, поколебавшись, тоже окунулся. Он обхватил руками ее бедра, но тут одна из двух других наложниц оттащила его, и угреподобная Наджма выскользнула из его объятий. Орхан повернулся лицом к Гюлянар, которая, продолжая соблазнительно извиваться под водой, завлекала его своей грудью. С трудом передвигая ноги, он пошел по направлению к ней и вдруг с головой погрузился в воду. Он почувствовал, как кто-то ущипнул его за бедро с внутренней стороны. Это Нарвана принялась покусывать его за ноги. Он уже готов был наброситься на нее, как вдруг пара ладоней закрыла ему глаза. Ему пришлось вырваться и вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха.

Неподалеку стояла Гюлянар:

— Сюда, мой возлюбленный! Сюда! Я могу дать тебе то, чего ты желаешь! — Однако, пока он с трудом пробирался к ней, она скрылась под водой и уплыла прочь.

— Выбери меня! Я красивее! — крикнула Нарвана, уже оказавшаяся у него за спиной.

Так продолжалось довольно долго. Наконец Орхан признал свое поражение, выбрался из бассейна и улегся на бортик, с трудом переводя дух в насыщенном серой воздухе. Вздрогнув, он увидел в воде отражение того, что принял за белое привидение, сгорбившееся у него за спиной, на бортике бассейна. Среди множества обнаженных женщин эта фигура, закутанная во влажное, облегающее белое одеяние, была сродни вести о смерти.