Шрифт:
В тоскливом незазоре этих послеполуденных часов четверга никто, кроме меня, не хотел любоваться бутылками Клейна, так что они были в полном моем распоряжении, рисунки Синди Аккерман… будто намек, что в этих изгибах и петлях сверкающего стекла таится нечто подвижное. Как и в прошлый раз, я отвернулся от бутылок, но по-прежнему чувствовал их спиной. Вдобавок всплыли в памяти эти ее каракули – смутно, не столько текстом, сколько тем же тошнотворным ощущением.
Так я прождал с полчаса, и наконец в зал вбежала запыхавшаяся Амариллис.
– Раньше никак не могла, – выдохнула она. – Это все моя уимблдонская ученица. Пытается играть Скарлатти. [64] Ничего у нее не выходит, но лишних минут десять каждый раз непременно выкачает, а то и больше.
Она уронила сумку и бросилась в мои объятия. Я не знал, где увижу ее в следующий раз, и увижу ли вообще; не знал о ней ничего, кроме имени. Но я обнял ее так, словно надеялся одной только силой запечатлеть себя в ней навсегда.
– У тебя все получилось! – сказала она. – Ты втянул меня в свой зазор.
64
Скарлатти(Scarlatti), Доменико (1686–1757) – итальянский композитор и клавесинист, создатель виртуозного стиля игры на клавесине.
И снова меня поцеловала.
– Ты помнишь, что там было? – пробормотал я, уткнувшись ей в шею.
– Автобус, отель «Медный» и триста восемнадцатый номер? Да. Питер, я помню все. Я больше не одинока.
Я так растрогался, что чуть не заплакал. Все осыпал ее поцелуями и никак не мог остановиться.
Но в конце концов отодвинулся дюйма на два и спросил:
– Значит, я прошел испытание?
– Ты о чем, Питер?
– Я сам устроил зазор и втянул тебя.
– Да, конечно. Но это было не испытание.
– Ты же хотела, чтобы я втянул тебя в свой зазор, а не просто гостил в твоих.
– Я хотела, чтобы между нами установилась двусторонняя связь, вот и все, – увильнула она от ответа.
«ПРОГУЛКИ ПО ДОСКЕ», –гласила на сей раз ее футболка. Интересно, помнит ли она футболку из вчерашнего зазора? Не будем это обсуждать, решил я. И переспросил:
– «Прогулки по доске»?
– Это из песни Тома Уэйтса, [65] – пояснила она:
65
Том Уэйтс(Waits, наст, имя Томас Алан Уэйтс, р. 1956) – американский музыкант, певец, композитор, киноактер. «Прогулки по доске»(«Walking Spanish») – песня о приговоренном к смертной казни из альбома 1985 г. «Псы дождя». Любопытно, что первым спектаклем, в котором были использованы песни Уэйтса, стала постановка в 1980 г. пьесы афро-американского драматурга Лэндфорда Уилсона «Есть в Галааде бальзам» (1965)
– Отлично знаю эту песню, – кивнул я. – А ты что, гуляешь по доске?
– Мне просто нравится, как это звучит. Будто выходишь из этого мира куда-то еще. В четвертое измерение.
«Доска – это такое место для прогулок», – однажды сказала Ленор. Давным-давно, в прошлом. Но внезапно вся эта сцена с Амариллис показалась просто моментальным кадром из будущего, до которого мы еще не добрались. Вроде того горящего мотоцикла в «Беспечном ездоке». [66] Что-то лисье мелькнуло во взгляде Амариллис, и по выражению ее лица я понял, что эта футболка – часть какой-то шутки не для всех, в которую я не посвящен. Ее слова о четвертом измерении задели меня за живое.
66
«Беспечный ездок»(«Easy rider», 1969, США) – культовый фильм американского режиссера Денниса Хоппера, романтизировавший «беспечную жизнь» байкеров.
– А заточка в сапоге? – спросил я.
– Нет-нет, Питер, никакой заточки. Никаких сюрприза – Она глядела на меня испытующе. – Ты вроде как сам не свой. Что случилось?
– Ничего. А ты-то сама, Амариллис, спотыкаешься? Бывает?
– С кем не бывает. – Она накрыла мою руку ладонью, и ее лицо опять оказалось совсем близко. – Может, расскажешь, что тебя беспокоит?
– Ничего меня не беспокоит. Ты знаешь такую Синди Аккерман?
– Из Королевского колледжа искусств?
– Именно.
– Она берет у меня уроки музыки. А что?
Пропасть разверзлась у меня под ногами, и я шагнул в нее очертя голову.
– А помимо уроков вы с ней встречаетесь?
– Иногда. Не понимаю, к чему ты клонишь?
– Там разберемся. Ты сказала, что несколько раз встречалась с Роном Гастингсом. Ты спала с ним?
– Что это еще за допрос? Я что, пыталась корчить из себя невинность? Не твое собачье дело, с кем я спала до тебя!
Ну и глубоко же оказалось в этой пропасти. Ну и темно. И полным-полно вонючих испарений, вредных для здоровья. Так что я вдохнул поглубже и продолжал падать.