По семейному обычаю, сообщенному мне отцом, я сперва соорудил модель той мельницы, которую намеревался сделать в полном масштабе, чтобы убедиться, что равновесие не нарушено. Я сделал модель, и у меня получился превосходный небольшой образец высотой в два локтя. Когда я завершил ремонт мельницы, принадлежащей синьору, к полному удовлетворению бальи, то поступил, как уже делал это прежде, — отдал модель детям для игры. Но прежде чем сделать это, я в свободную минуту нарисовал на махах картинки — скачущая галопом лошадь со всадником, но на каждой из них ноги лошади находились в ином положении, словно животное и всадник двигаются по дороге. У меня, милостивые государи, не было другой цели — только позабавить детей. После этого я поставил модель на улице, где махи могли поймать ветер. К моему изумлению, я увидел, что происходит нечто необыкновенное. По мере того как ветер поворачивал махи и картинки мелькали перед моими глазами с большой скоростью, всадник и лошадь, нарисованные на вращающихся махах, словно бы и в самом деле двигались по дороге. А предметы, которые я разместил за ними (а это были дерево, камень, столб), словно бы оставались позади, будто я сам скакал на этом коне. Так появилось мое изобретение, почтенные господа, всего лишь игрушка, изготовленная без каких-либо дурных намерений.

Вопрос монсеньора Фурнье:И что же последовало за этим?

Ответ:Только то, что я нарисовал ряд похожих картинок на других моделях, оставшихся от предыдущей работы. У одной из моделей было двенадцать махов — самое большое число, какое мне удавалось закрепить на оси, потому что мельница не может выдержать больше определенного веса и силы вращения, если вы хотите использовать ее для измельчения зерна. Но поскольку теперь я ставил перед собой цель соорудить забаву для детей, я решил прикрепить еще больше махов к оси — легких и узких, но достаточно больших, чтобы можно было поместить картинку. Потом я стал забавляться, выбирая несколько разных видов картинок, как, например, двух падающих клоунов, погоню лисы за курицей, поединок двух бойцов на мечах. С каждой новой попыткой такого рода я изучал сотворенную мной обманку для глаз и вскоре нашел наилучшую скорость вращения для махов.

Вопрос монсеньора Ладюри:И какова же была эта скорость?

Ответ:Если махи крутятся так, что две дюжины картинок проходят перед вами за время, потребное для падения капли воды с высоты шести ладоней, то глаз видит, так сказать, непрерывное движение.

Вопрос монсеньора Ладюри:И ты смог произвести такие сложные расчеты?

Ответ:Мне потребовалось немало терпения, ваше преосвященство.

Вопрос монсеньора Ладюри: Неужели ты не понимал, что греховно разделять время нашего Господа на столь малые отрезки, что обманывается даже глаз?

Ответ:Я был так увлечен поиском способов улучшить видимость движения, что даже не подумал об этом.

Вопрос монсеньора Ладюри:И что же это были за способы?

Ответ:Поскольку ветер не вызовешь по желанию и не будешь им управлять по собственной воле, я приспособил педаль и привод вроде тех, что используются в ручном ткацком станке, и так научился придавать махам нужную скорость вращения нажатием ноги. И еще я обнаружил, что можно точнее направлять взгляд на то, что он должен увидеть, если поместить перед махами кусок кожи и прорезать в нем окно. Тогда можно смотреть только на это окошко и не видеть ничего другого, кроме смены картинок позади него. Обман зрения получается более полным. К тому же теперь я понял, что нет нужды устанавливать махи на модели мельницы, можно просто соорудить колесо, которое будет вращаться на центральной оси.

Вопрос монсеньора Фурнье:А когда ты начал использовать свечи в своей работе?

Ответ:Это произошло совершенно случайно, когда я работал в доме при свече. Я заметил, что материал, из которого я сделал махи, а это была материя, пропитанная маслом для защиты от дождя, пропускает через себя свет, хотя свечу сквозь эту материю разглядеть было нельзя, только ее пламя.

Вопрос монсеньора Фурнье:Ты хочешь сказать, что она была полупрозрачной?

Ответ:Мне знакомо это слово, ваше преосвященство, и это именно то, что я имею в виду.

Вопрос монсеньора Фурнье:Продолжай.

Ответ:Обнаружив свойства полупрозрачной ткани, то есть установив, что с ее помощью можно сделать вращающиеся картинки ярче и улучшить иллюзию движения, я стал испытывать с этой целью другие материалы и скоро выяснил, что наивыгоднейшие результаты дает шелк. И тогда я купил несколько отрезков простого шелка без рисунка.

Вопрос монсеньора Фурнье:И где ты приобрел этот шелк?

Ответ:На ярмарке в Прад-д'Айон. Она проводится ежегодно во время сбора винограда вплоть до праздника святого Варфоломея.

Вопрос монсеньора Фурнье:У кого ты купил шелк на ярмарке?

Ответ:У одного мавританского купца. Он время от времени наведывается сюда.

Вопрос брата Бернара из доминиканского суда в Каркассоне:Ты говоришь, у мавританского купца. Он живет в твоих краях?

Ответ: Нет, милостивый государь, он приходит из-за гор. Я не знаю, где он живет.

Вопрос брата Бернара: Значит, он неверный?

Ответ:Я не спрашивал, но, скорее всего, так. Но я не знал, что в Конт-де-Фуа запрещено делать покупки у неверных, мой господин.

Вопрос монсеньора Ладюри:И как ты воспользовался шелком, приобретенным у неверного?

(В этот момент обвиняемый потерял сознание. Его привели в чувство, а потом спросили, не хочет ли он воды и немного еды, поскольку за время заключения он питался весьма скудно. Ему была дана вода, согласно предписанию, в количестве четырех глотков. По приказу монсеньора Фурнье разбирательство возобновилось. Обвиняемый продолжил отвечать на вопросы.)