Шрифт:
Он рассмеялся и принялся тереть еще крепче.
– Пока нет.
Когда она окончательно согрелась и разнежилась, он потянулся рукой вверх и прикрутил фитиль лампы так, что стало почти темно. Потом пересел к ней. Рука обняла ее, опять началось давление. Что сказать, как это прекратить, она не могла придумать.
– Тебе хорошо? – спросил он тихим, осипшим голосом.
– Да, – ответила она.
Через минуту она занервничала, зашептала:
– Нет, нет, нет! Вдруг кто-нибудь сейчас дверь откроет?
– Никто не откроет. – Он поцеловал ее.
Снова и снова в ее голове крутились, стуча на стыках, медленные колеса: «Не сейчас, не сейчас, не сейчас, не сейчас…» А на дне сознания, зажатый скалами, несся вспухший от дождя бурный поток. Вскинув руки, она погладила его затылок, но ничего не сказала.
– Милая, – прошептал он. – Просто расслабься. Отдыхай.
Думать она была уже не способна, и никаких образов в голове не возникало. Чувствовала только ворсистую мягкость халата на коже, а потом близость и теплоту существа, которое ее не пугало. И стук дождя по крыше вагона.
XI
Ранним утром, когда солнце еще не показалось из-за ближних гор, крыша отеля была и впрямь приятным местом для завтрака. От столиков, расставленных вдоль балюстрады, открывался вид на долину. В садах внизу рос инжир и чуть покачивались на освежающем утреннем ветерке высоченные стебли папируса. Ниже склон зарос деревьями побольше, на них вили свои огромные гнезда аисты, а в самом низу текла река с мутной красной водой. Порт сидел, пил кофе, с наслаждением вдыхая промытый дождем горный воздух. Прямо под ним аисты учили птенцов летать; похожее на звук трещотки клацанье, издаваемое клювами взрослых птиц, перемежалось взволнованным попискиванием малышей.
Пока он на них смотрел, с площадки лестницы в дверь вошла миссис Лайл. Порту показалось, что вид у нее какой-то растерянный, чуть не ошалелый. Он пригласил ее за свой столик, и, когда к ним подошел старый араб-официант в поношенной розовой униформе, она заказала себе чай.
– Батюшки! Какие мы расфуфыренные, прямо умереть не встать! – не удержалась она.
Порт обратил ее внимание на птиц; вместе смотрели на них, пока ей не принесли чай.
– Как ваша жена? Добралась благополучно?
– Да, но я пока с ней не повидался. Она спит.
– Понятно: с такой тяжелой дороги-то.
– А ваш сын? Еще в постели?
– Боже милостивый, нет! Он куда-то ушел уже, хочет встретиться с каким-то здешним каидом. У мальчика рекомендательные письма ко всем арабам-начальникам, правящим любым мало-мальски заметным поселением в Северной Африке. – Она задумалась. А после паузы вдруг говорит, многозначительно глядя на Порта: – Но вы, я надеюсь, к ним не приближаетесь?
– Это в смысле к кому? К арабам? Лично я ни с кем из них не знаком. Однако все же трудно к ним не приближаться: ведь они тут повсюду.
– Да ну, я говорю о знакомствах, связях. Эрик абсолютный идиот. Он не болел бы сейчас, если бы не эти грязные людишки.
– А он болеет? Выглядит, на мой взгляд, вполне здоровым. А что с ним?
– Он очень болен. – Она говорила куда-то в сторону, да и смотрела тоже вниз, на реку. Потом налила себе еще чая и предложила Порту печенье из жестянки, которую принесла с собой из номера. Справившись с голосом, продолжила: – Они здесь все заразные – вы это, конечно, знаете. Вот то-то и оно. А уж как я зверски намучилась, пытаясь организовать ему подобающее лечение! Молодой. Идиот.
– Я как-то не вполне понимаю, – сказал Порт.
– Ну, инфекция, заразился, – нетерпеливо повторила она. И добавила с удивившей Порта яростью: – А все из-за какой-то грязной паскуды-арабки.
– А-а, – неопределенным тоном произнес Порт.
Затем она продолжила, но уже без былого напора:
– Говорят, такая инфекция может передаваться напрямую даже от мужчины к мужчине. Вы верите в это, мистер Морсби?
– Да кто ж его знает, – ответил он, глядя на нее с некоторым недоумением. – Насчет подобных вещей ходит много пустых и нелепых слухов. Это надо врача спрашивать.
Она передала ему еще одну печенинку.
– Ну, не хотите это обсуждать, ладно. Я не виню вас за это. Но и вы должны простить меня.
– Что вы, я вовсе не возражаю, – запротестовал он. – Но я ведь не доктор. Вы ж понимаете.
Но она, казалось, его не слышала.
– Да, это отвратительно. Вы совершенно правы.
Из-за горы выглядывала уже половина солнечного диска; еще минута, и навалится жара.
– А вот и солнце, – сказал Порт.
Миссис Лайл стала собирать принесенные с собой вещи.