– Хачи-сан знает такую печать,

Вас не разделить, и это – печаль, – пробормотал наконец Би, подняв голову. – Можно лишь силой его приструнить, Но Биджу твой – псих, он будет бузить.

– Пардон, кого это он психом обозвал, мой блистательный? – ввернул своё веское слово Однохвостый.

– Придётся с ним драться нам всем и всерьёз. Но как вскрыть печать – вот вам мой вопрос! – вынес вердикт КираБи.

– Чиё-баа-сама? – Кадзекагэ выжидающе посмотрел на старушку. – Вы можете это сделать?

– Снять печать без ключа невозможно, – назидательно произнесла Чиё. – Можно лишь ослабить. Но Шукаку может вырваться на свободу. И тогда нам всем несдобровать, ты прекрасно это знаешь, Гаара. – Она подняла на юношу недовольный взгляд, давая понять, что она по-прежнему против всего происходящего. – Ты собрался нас погубить?

– Силы Восьмихвостого и нас троих должно хватить, чтобы сдержать его натиск, – вмешался Какаши, видя по серьёзному взгляду бирюзовых глаз и глубокой морщинке между едва заметными бровями, что стратегия “давить на совесть Кадзекагэ” действует безупречно.

– Хочешь лишиться остатков разума, мальчик? – продолжала наступление Чиё. – Положишь на алтарь Альянса шиноби, – она презрительно скривила губы, – собственный рассудок? Расплата за силу Шукаку – безумие, ты должен это помнить.

– Я помню, – отозвался Гаара, сжав в кулаки длинные бледные пальцы. – Но я должен попробовать контролировать его. Если что-то пойдёт не так, если я не смогу, – он внимательно посмотрел на Би, Какаши и подошедших Даруи и Китсучи, – не думайте обо мне. Можете считать это приказом Кагэ.

– Не справишься с Биджу с таким ты настроем,

Всё будет в порядке, тебя мы прикроем, – отозвался Би, остальные трое шиноби утвердительно кивнули.

Бирюзовые глаза внимательно наблюдали за тем, как морщинистые пальцы Чиё складывали печати, каждым движением словно отсчитывая секунды до приговора. Гаара знал, что сегодняшнее испытание было последним шансом на хотя бы какой-то контроль над Демоном, и он не хотел проигрывать это сражение. Слишком многое было поставлено на карту: его трехлетние старания по выстраиванию взаимоотношений с внешним миром, его должность Кадзекагэ, привязанность к родной деревне и ответственность перед её жителями, его самые близкие люди, которые верят в него, его собственный разум, которого он рисковал лишиться.

Сухие шершавые пальцы Чиё коснулись печати на животе, и Гаара почувствовал его. Джинчуурики ощущал предвкушение Шукаку, смешанное с недоверием, и крайнюю степень возбуждения Биджу.

– Ты серьёзно, мой блистательный? Вот для чего были эти длительные приготовления! Научный эксперимент решил на нас ставить? Выпустишь?! – восторженно взвизгнул тануки, потирая друг о друга огромные песчаные лапы. – Ура! Руки так и чешутся кого-нибудь убить!

Голову стиснула жаркая волна боли, и Гаара почувствовал, что теряет сознание.

Куротсучи растерянно моргала, запрокинув голову и с открытым ртом рассматривая сквозь густые заросли на месте, где только что был Гаара, огромную песчаную фигуру Однохвостого демона, который, оскалившись, царапал когтями землю и размахивал огромным хвостом. Рядом в таком же шоке пребывал Наруто, вцепившийся сосредоточенным взглядом голубых глаз в острые песчаные клыки и горевшие ненавистью и безумием жёлтые зрачки.

– Это Шукаку, – проговорил он. – Вот уж не думал, что снова его увижу.

– И правда, толстяк, – припечатала его спутница. – Гаара говорил, что у него центнер лишнего жира, – ответила она на удивлённый взгляд блондина.

– Вот это да! – ликовал Однохвостый, сжав когтистые лапы в кулаки и запрокинув к небу морду. – Мы свободны! – добавил он, хищно глядя на вставших в боевую стойку Би, Даруи, Какаши и Китсучи. – Приятно, что вас тут так много. Мы всех непременно убьём! Только, пардон, сначала выговоримся! – Шукаку прищурился, сковывая шиноби волнами песка. – Мой блистательный никогда не говорит честно, что мы о вас всех думаем, никогда наше мнение в расчёт не берёт. Он домашний тиран и деспот! Держит нас в ежовых рукавицах! А у нас наболело, знаете ли! – пожаловался тануки.

– Уже надоела твоя болтовня! – выкрикнул Би.

Эй, Кадзекагэ, ты слышишь меня?

– Не слышит, – отмахнулся Шукаку. – Можете не беспокоиться, в забытьи мой блистательный, – убедительно покивал он. – Устал, бедолажка. Так, посмотрим… – Однохвостый деловито осмотрел попавшихся в песчаную ловушку шиноби. – Кто у нас тут? Ага… – протянул он и, зацепившись взглядом за бороду отчаянно сопротивлявшегося песку Китсучи, ткнул в него огромным пухлым пальцем. – Зятёк Тсучикагэ. Безынициативный подкаблучник! Вечно прогибаешься под своего тестя-параноика. И воспитывать детей в строгости не умеешь. Мы могли бы дать пару уроков, но уже поздно! Дальше, – тануки перевёл горящий истеричный взгляд вправо, на всклокоченную макушку Хатаке Какаши, – чёртов Копирующий ниндзя. Причесаться бы тебе. И научить своих учеников не совать нос не в своё дело! И вообще, комплексов у тебя больше, чем песчинок в нашем хвосте. Как только твоим тараканам в голове не тесно!