Поскольку я провалился на первой же проверке, меня отвели в сторонку и показали, как надо нюхать, а точнее, «зондировать носом». Демонстрация выглядела весьма грациозно, походила на действия дирижера оркестра, поигрывающего палочкой, перед тем как атаковать группу деревянных духовых инструментов. Конец пробной полоски слегка обмакивается в исследуемую жидкость, проносится под носом, и тут же ладонь легким взмахом посылает ароматизированный воздух в ноздри. Нос регистрирует запах, посылает сигнал мозгу для дальнейшего анализа. Et voil`a. Ни к чему сопеть, подражая взволнованному бабуину.

Наблюдая за учениками, я убедился, что они справляются с техникой вдоха намного лучше меня. Их сосредоточенные лица выражали радость узнавания. Наставлял их крупный авторитет, один из самых опытных и знающих парфюмеров Франции Люсьен Ферреро, создатель двух тысяч парфюмерных ароматов. Он прибыл из Грасса, чтобы научить молодых людей профессионально пользоваться носом и, если повезет, обнаружить талант, который можно развить.

Ферреро — прирожденный учитель. Он не только знает и любит свое дело, но и, в отличие от многих специалистов, может доступно и с юмором объяснить другим. Дети понимали его — даже я его понял. Он втолковал, как аромат действует на двух уровнях, как происходит восприятие запаха носом и как интерпретирует его мозг; описал пять общих типов запахов духов — от алкогольного до couverture des mauvaises odeurs [63] . Последнее вызвало улыбки слушателей и красноречивое движение носа профессора.

Первый урок продолжался не дольше часа, частично из-за того, что занятие сопряжено с проявлением fatigue nasal, носовой усталости. Чувствительность даже самого профессионального носа притупляется со временем. Действовал и еще один фактор. Мы находились во Франции, время подходило к полудню. Наступило время ланча. На террасе школьного дома установили длинные столы, «Кафе де Лаванд» обеспечило меню, я уселся вместе с толпой журналистов невиданной еще мною численности.

И ощутил некоторое неудобство, еще помня о предыдущих массированных атаках пресс-корпуса несколько лет назад, когда мы проживали в Менербе. Казалось, каждая британская газета захотела открыть своим читателям Прованс. Репортеры возникали на пороге с вопросами, на которые я не находил удовлетворительных ответов, диктофоны регистрировали каждый изданный мною звук. Неудовлетворенные контактами со мной, посетители набрасывались на моего соседа Фостена, отважно атакуя его трактор в виноградниках. Фотографы прятались в кустах. Один редактор отдела мелких сплетен прислал моей жене факс с соболезнованием по поводу нашего якобы предстоявшего развода (к счастью, она все еще терпит меня) и предложил поделиться своими оскорбленными чувствами с двумя миллионами читателей. Другая газета поместила в одном из выпусков карту местности с указаниями, как добраться до моего дома, третья напечатала мой телефон. В обоих последних случаях информация оказалась перевранной, так что не повезло кому-то другому, принимавшему звонки и визиты любопытных британцев. Апофеозом послужило предложение от одного таблоида купить мой дом, чтобы разыграть его среди читателей с целью повышения тиража. Горячие выдались тогда денечки.

В этот раз я с облегчением констатировал, что репортеры больше интересовались школой, чем моими домашними делами. Прибыли в основном редакторы отделов здоровья, красоты, эксперты по уходу за кожей, специалисты в нанесении косметики и выщипывании бровей, исследователи целлюлита и апологеты правильной диеты. Как перенесут эти эфирные создания то, что в Провансе почитается легкой летней закуской? Закуска состояла из трех блюд, солидные порции включали густой aioli [64] с треской и картофелем. Вина подали столько, что в нем можно было утопить весь оставшийся день.

Из опыта общения с прессой я усвоил, что на выручку придет профессиональная журналистская подготовка. Газетчики отличаются сферами интереса, стилем изложения материала, отношением и способностями к исследованию и развитию тем. У некоторых хорошая память, другие полагаются на диктофоны и стенографические заметки. Но в одном отношении все они одинаковы — все они способные едоки. И присутствующие пишущие дамы оказались на высоте положения. Оглядев стол к моменту сервировки кофе, я заметил, что влага осталась лишь в бутылках с минеральной водой.

Тут проявились национальные особенности. Англо-саксы проявили наклонность к отдыху и беседе здесь же, за столом, в то время как их дальневосточные коллеги расчехлили свои «никоны» и пустились увековечивать местный пейзаж. Мне с сожалением подумалось, что камера не может зафиксировать того, что улавливает нос, такого, как ароматический букет жаркого дня в Верхнем Провансе, среди растворяющихся в дымке полей лаванды и шалфея. Запеченная земля, раскаленные скалы, торопливый ветерок, сладкая пряность трав — дистиллированная возгонка ландшафта. Вне всякого сомнения, скоро в парфюмерном отделе можно будет приобрести по сходной цене пузырек со всем этим.

Тем временем программа предусматривала знакомство с еще одной, весьма своеобразной кухней. Нас переместили на несколько миль, в Роше-д'Онгль, где из растений извлекали масло. Я предвкушал прогулку по прохладным помещениям высокотехнологической лаборатории, где люди в белых халатах касаются перстами разноцветных кнопок. Однако нас завели в громадный открытый сарай-навес, жаркий, как аравийская пустыня. Над сараем возносилась капитальная кирпичная труба, извергающая клубы душистого дыма. Казалось, сооружение это возникло с легкой руки Руба Голдберга, а главный алхимик оказался облаченным в ненаучного вида футболку и штаны из парусины. Однако дело у него ладилось.

Рецепт предусматривает использование самых обычных субстанций: растения, огонь, вода. С одной стороны путаницы труб и трубок, котлов и чанов вода нагревается до кипения, пар пропускается сквозь растительную массу — в данном случае около полутонны розмарина. Пар извлекает из растений летучие элементы и поступает в систему охлаждения и конденсации, состоящую из змеевиков и емкостей с водой, на поверхность которой всплывает извлеченная эссенция. Остается собрать ее, закупорить в бутылку, и вот у вас в руках розмариновая эссенция «V.S.О.Р. пять звездочек». Тот же процесс используется с розой, лимоном, мятой, геранью, тимьяном, сосной, эвкалиптом и множеством других растений и их цветов.