Когда я свое мнение о прибытии Усамы Бен Ладена в ад озвучила, сюда пришло сообщение, что гражданин Польши из Вадовиц Кароль Войтыла, Папа Римский Иоанн Павел II, причислен к лику блаженных. [37] В аду это вызвало очень бурную реакцию, а в некоторых, довольно широких кругах — даже неприкрытое блядство, прости, сыночек, мою грубость, но иначе не скажешь. Некоторые к кипению яда и злости добавляли насмешки, обращая внимание ада на идиотский, по их выражению, парадокс. Иоанна беатифицировали главным образом за чудесное исцеление безнадежно больной Паркинсоном монахини, а ведь сам-то он как раз от Паркинсона умер! Соответственно, сам собой рождается и просится на уста вопрос: если Войтыла был такой чудодей в отношении других — что же он, дескать, сам себя от Паркинсона не вылечил, чтобы и дальше продолжать свое служение и уберегать от страданий, печали, а иногда и отчаяния свою паству, особенно в Польше?

И представь себе, сыночек, эти язвительные дураки, этак-то вопрошая, чувствуют себя при этом прямо дьявольски умными, тонкими, интеллектуальными — куда там! А понять своими дурными головами не могут, что любовь к ближнему, доброта, милосердие, а также божественная энергия чуда, из них возникающая, может только других своим действием согреть и только на других распространяется. Чудо-то — оно только проявлением Божьей милости является. А придурки от теологии этого вместить не могут и не хотят. ИГО — я в этом уверена, сыночек! — никогда бы для себя у Бога ничего просить не стал, никогда! Он при жизни только о других думал и себя позади всех ставил — это-то всего больше его к святости приближает. А не какое-то чудо невиданное. К «мнимому» тому чуду нацепляли отвратительных насмешек, что репьев на собачий хвост. Монахиня эта, которую «якобы» ИП2 от Паркинсона исцелил, сестра Норма Мария Норманд-Пьер, по совместительству акушерка, уже после смерти Иоанна очень от Паркинсона страдала. Как Иоанн умер — так и она начала свои деньки до смерти считать. Со своими обязанностями в больнице во Франции справляться перестала и попросила старшую сестру освободить ее от работы, учитывая плохое состояние здоровья. Старшая сестра не дура была — лишиться преданной, ответственной и аккуратной работницы не хотела. И мудро и с глубокой верой велела болезной сестре Норманд всю карточку исписать инициалами ИП2. Что та с великим трудом дрожащими от Паркинсона руками и сделала. Надо сказать, запись эта является крайне неразборчивой, что засвидетельствовал позднее судебный специалист-графолог. Это произошло 2 июня 2005 года после полудня. Уже вечером, между 21.30 и 21.45, монахиня почувствовала острое желание снова написать инициалы ИП2 — и в этот раз сделала это уже отчетливо и без особого труда. На следующий день она перестала пить лекарства, а через пять дней прошла освидетельствование у невролога, который констатировал полное излечение. В аду эту веселую историю трактуют двояко: одна точка зрения — это «коварный и спланированный заговор земных католических неврологов с масонами из Ватикана», что является полнейшей бессмыслицей, поскольку сестра Норманд Мария Симон-Пьер до сих пор живет и здравствует, настолько хорошо, что даже снялась в фильме польских кинематографистов под названием «Santo subito», [38] а это само по себе очень и очень подозрительно. Вторая точка зрения: это не что иное, как сказка с названием «Норманд и плацебо», с указанием на эффект, который описан в медицине, а в случае с монахиней «в конъюнктурных целях объявлен чудом коррумпированными чиновниками из Ватикана».

По мнению ада, исцеление монахини было не vox Dei, гласом Божиим, а всего лишь vox Плацебо, а следовательно, никакого отношения к чудесам не имеет. Как один из брызжущих ненавистью докторов заявил в процессе дебатов, грубо и богохульно: «Если очень хотеть и очень верить, можно получить вполне стойкую эрекцию, проглотив вместо виагры горстку муки, даже если до этого вы двадцать лет страдали импотенцией». Ну, Ты, сыночек, представляешь, какой степени блядство-то здесь процветает. Ты уж простишь мне эту грубость, когда про нашего дорогого Кароля такие поганые бредни распространяют.

Но если оставить эту скользкую тему — про чудеса, — я, сыночек, так мыслю: Кароль Войтыла на встрече с Господом хотел обсудить некоторые особо трудные вопросы и, возможно, даже найти какие-то решения для спасения нашего гибнущего мира. И у меня есть, сыночек, чувство, что и Бог этого разговора с Каролем ждал, с нетерпением и радостью. Потому что такого, как ИП2, такого Своего слуги за всю историю Ватикана, у него еще не было. Я так думаю, никто столько для столицы Петра за всю ее историю не сделал, и Бог об этом, конечно, знает.

И я еще думаю, сыночек, не факт, что Иоанн Павел II согласился бы на свою беатификацию.

У него еще при жизни были проблемы с подобными вещами. Он с явным смущением памятники себе благословлял, а сам при этом очевидную досаду и неловкость испытывал. Благословить же не отказывался, чтобы не обидеть искренних порывов, видя в этом жест любви. Вообще же, по моим наблюдениям, ИП2 культа личности своей не любил и чаще всего пытался обратить его в шутку. Памятник самому себе с шуткой-то проще принять.

Когда известие-то о его беатификации до ада дошло, я сначала в уголке тихонько поплакала, а потом расхаживала по аду с высоко поднятой головой, словно меня оправдали в одном из семи смертных грехов, и я стала неугодна для властей и сообщества ада. Потому что Кароль-то наш, сыночек. Наш он. Поляк. Наше самое известное и необычное уравнение Л-ИП2, где Л — это любовь. И потому, сыночек, все блядство ада по его поводу меня порадовало и прибытие Усамы Бен Ладена сделало совершенно неважным.

Разумеется, правящей коалиции ада такие настроения понравиться не могли. Они тут же созвали докторов на консультацию. Докторам предлагалось немедленно придумать какой-нибудь мерзкий пасквиль, чтобы ослабить негативное влияние феномена ИГО на мораль ада. Те тут же уселись на широкие каменистые берега потоков человеческих знаний и спиннинги раскрутили, чтобы поймать там каких-нибудь хищных рыб и народ попугать. Два дня ловили наилучшие результаты, и вечером третьего мая, во вторник, я внимательно прочла первый доклад. Прочла — и прониклась уважением к человеческим знаниям, которые Ты, сыночек, тоже умножаешь. Но остатки доверия и уважения к этим докторам и их хозяевам я потеряла.

Доклад был в версии «бета», что означает, он прошел тесты версии «альфа», а что это значит — Ты как информатик прекрасно понимаешь. Но мне это не важно. Важно, что они тут, в Аду напридумывали и на портале www.znam-cala-prawde-i-tylko-prawde.hell выложили. Сделали в виде презентации в PowerPoint, чтобы народ непросвещенный, которого здесь большинство, даже если текст не поймет — по картинкам бы знания усвоил. Но я про декорации, сыночек, не буду — я к сути перейду.

Презентация представляла собой лекцию с серьезным названием «Как Мозг видит бога?» Заглавная буква «М» в слове «мозг» и строчная «б» в слове «Бог» не случайны и свидетельствуют о неразвитой политической интуиции господ ученых. Им, должно быть, кажется, что если они «мозг» с большой буквы напишут, от Бога таким образом убудет. Но я цепляться к мелочам не стану и к сути перейду, потому что этот вопрос — мозга как зрителя — меня давным-давно очень интересует. Мудрый мой сыночек, который на химии, нейробиологии и генетике собаку съел, прошу Тебя, послушай свою старую матушку, у которой высшего образования нет, но которая до всего своим умом доходит и хочет с Тобой своим видением вопроса поделиться.

Но для начала краткое объяснение.

Помнишь, Ты однажды женщине, чувствуя с ней необыкновенную близость, не только свое тело, но и свою ДНК показал? Чтобы она узнала Тебя «всего, да самого нутра», так Ты сам сказал. Она расхохоталась, ей это показалось абсурдным, бессмысленным и невозможным. А Ты ее из теплой постели в спальне в холодную кухню привел, нашел в ящике чайную ложку и попросил, чтобы она Тебе помогла две капли Твоей крови на эту ложку капнуть, а для этого зубами кожу Твою на пальце перегрызла. Она, конечно, боль Тебе причинять не хотела, но Ты настаивал, шепотом сладко уговаривал, палец свой указательный ей в рот засовывал и просил сильно-сильно укусить. В конце концов женщина — женщина же! — уступила и укусила. Тогда Ты повел ее в ванную, где она ожидала от Тебя всяких милых непристойностей, но Ты ничего подобного не стал совершать. Капельку шампуня выдавил на ложку со своей кровью и снова вернулся на кухню. На кровь, смешанную с шампунем, высыпал щепотку кухонной соли и подождал, пока выпадет осадок. Этот осадок Ты пропустил через фильтр кофеварки и поместил в маленький стаканчик, куда долил немного водки и поставил стаканчик на час в морозилку. Пока он охлаждался, Ты повел свою женщину в душ и там согревал горячей водой и жаром своего тела. А через час привел разомлевшую, закутанную в теплый халат женщину снова на кухню и вытянул из морозилки стаканчик. В нем появились тоненькие, как паутинка, беленькие, похожие на шелковые нити волокна. Ты взял тонкую стеклянную соломинку, которую употребляешь для смешивания зубровки с яблочным соком, навил на нее несколькими движениями эти волокна, дыханием своим осушил и растворил в стакане воды. В этом стакане, сыночек, величественно плавала твоя ДНК, что женщину, которая с Тобой была, впечатлило и очаровало. Признаюсь, сыночек, уж мне лет-то немало, но кроме Тебя не знаю никого во Вселенной, кто очаровывал бы женщин при помощи собственной ДНК. Ну да, Ты на весь свет заявляешь про тождественность химии и любви, но чтобы уж ДНК, добытую из своей крови, в это втягивать?! Все-таки это попахивает извращением, какого я у Тебя и не подозревала. Считается нормальным, что поэт сначала перед женщиной обнажает душу, а уж потом член, но Ты-то, оказывается, даже в такой интимной ситуации химию ставишь выше поэзии и женщину пытаешься соблазнить не столько пенисом, сколько молекулами своими.