Раздался звонок в дверь.

– Юра, я открою!
– опять донеслось с кухни.

– Наталья это Власова. Мой начальник НИО РИО. Бумаги на подпись принесла, - догадался Мельгунов.
– Я тут приболел немножко.
– Он присмотрелся к вытянувшимся лицам.
– Ах да, она ж еще при вас пришла.

Из прихожей донеслось оживленное женское щебетанье, удивленный вскрик, и вслед за тем в комнату вбежала и застыла в дверном проеме, будто в раме, изящная женская фигура в сиреневом джемпере. Голубые глаза ее радостно-тревожно вспыхивали.

– Мальчишки, - сказала она.
– А ведь это вы. Юрий Игнатьевич, ну, вы не меняетесь - люди едва пришли, а вы уж их распекаете - в подъезде слышно.

Флоровский и Забелин, поднявшись, смотрели на нее.

– Сказал бы, что еще лучше. Но лучше некуда, - хрипло произнес Макс.

– Врешь, как всегда, - насмешливо отреагировала она.

– Да нет, в самом деле, выглядишь просто уникально.
– Это был редкий случай, когда Забелин согласился с приятелем.
– Ну, чего стоишь как неродная? Подойди, облобызай старика Забелина.

– С нашим удовольствием.
– Наташа подставила ему румяную, вблизи все-таки чуть подвядшую, как примороженное яблочко, щечку, почувствовала, что ощутил он губами это начальное увядание, отстранилась выразительно: - Ну, да и вы не помолодели.

Она медленно вывернулась от нежно прихватившего ее за талию Алексея, протянула левую руку неловко стоящему рядом Максиму.

– А что наш вечный балагур? Наверняка распирает от какой-то очередной гадости. Так и не сдерживай натуру, - потребовала она.
– Пройдись по недостаткам талии. А то вот еще недоосвоенная тобой тема - строение моих лобных костей. Это ж ты доказывал, что женщина произошла от другой обезьяны... Давай, негодяй. А то решу, что тебя после бегства подменили.

– Наташка! Какая ты...вся такая же, - выдохнул Максим.

Он вдруг смутился.

– Скажи, пожалуйста, какие новости, - Наталья хмыкнула.
– Даже комплименты говорить навострился. Куда наука щагнула. Эдак вскоре и говорящие обезьяны появятся.

– Алешкий! Ущипни меня, - потребовал Максим.
– Юрий Игнатьевич! Только честно, без дураков, - сейчас точно девяносто восьмой, а не девяносто первый?

Мельгунов и Наталья переглянулись.

– Сбрендил, - успокоил их Забелин.
– Это бывает: бессонный перелет, перемена климата. Месячишко-другой в Кащенко и - будет как новый.

Но шутки, приколы обтекали Максима, не проникая внутрь. Там не было сейчас для них места. Не осталось его для обычных условностей.

– Наташа, можно я тебя сегодня провожу?
– тихо, волнуясь, выговорил он.

Натальино веко дернулось, задрожал уголок рта.

– Пожалуй, не стоит, - отказалась она.
– Провожатый ты, как выяснилось, стремный. При первой же опасности сиганешь по привычке. А что Алексей Павлович, насчет того, чтоб меня проводить? Хотя Алексей Павлович, должно быть, без охраны теперь шага не делает.

– А Алексей Павлович нам загадки тут загадывает. Вот говорит, что без его банчка институту нашему не подняться, - вернулся к захватившему его разговору Мельгунов.

– Я лишь сказал, что без серьезных гарантий рентабельности денег на восстановление ликвидности ни один российский банк не даст.

– Ликвидность, рентабельность. Гэр-рантии!
– Мельгунов с отвращением "пополоскал" во рту ненавистные слова.
– Пустой звон. Главное, чтоб человека на это дело найти. Опытного, мозговитого, и чтоб свой до конца.

– А я уж и не свой? Могу взяться, если коллектив попросит, - произнес вдруг вернувшийся за столик Флоровский. Все умолкли, изумленные. Задумался Мельгунов, испытующе пригляделась к Максиму Наталья, затаился Забелин, - в его игре внезапная инициатива чумового Макса была вовсе некстати. Но, казалось, больше всех поразился выпаленному сам Максим. Даже выронил на тарелку склизкий грибочек. Впрочем тут же растекся в хитренькой улыбочке: как часто у него бывало, слова выразили то, что еще только формировалось в голове. Со значением посмотрел на Наталью.
– В конце концов для того и вернулся. И насчет опыта... Зря, что ли, Максим Флоровский семь лет западные автобаны топтал? Что, съел, олигарх?

Он задиристо подмигнул недобро сощурившемуся Забелину.

– А пойдешь?
– Мельгунов шагнул к Флоровскому, заставив того подняться.
– Замом? Хотя платить особо нечем. Ты ж там к другим деньгам привык.

– Сговоримся, сенсэй. Я ведь не за зарплатой приехал, - Максим вновь скосился на Наталью.

– Добрые слова. Если на пользу науке и если институт вытащим, - взволнованный Мельгунов поднял рюмку, - может, и впрямь вместе-то, как теперь говорят, прорвемся.

– И даже в голове не держите, - заверил вошедший в роль Флоровский.