– Это глупо, док! Я и с одной рукой тебя достану! К чему этот цирк?!

В ответ снова донеслись частые хлопки, на смену которым вновь пришел гул спрятанной на нижних уровнях энергоустановки.

Наконец послышался дрожащий, с нотками истерики, голос ученого:

– Ты не понимаешь!.. Вы все не понимаете! Я работал над «Алфеем» больше двадцати лет! И сейчас в шаге от открытия, способного изменить весь мир!

– Можешь объяснить толком? Без пафосных речей! – Сталкер бесшумно перебрался к очередному агрегату, замер, прислушиваясь.

– Твой приятель – ключ ко всему! Тот посев, куда попала его кровь… Невероятно, но две разновидности штаммов начали взаимодействовать! А получившийся гибрид… У него просто потрясающие показатели! Он стабилен, ты понимаешь это?! Рецепт найден! Я уже все подготовил к эксперименту и заправил автоклав! Осталось только добавить достаточное количество крови и процесс будет запущен!

– Так в чем же дело? Зачем было палить в нас из той бандуры?

– Это всего лишь волновой парализатор! Одна из разработок, заказанных Министерством обороны.

– Да что ты! Ну, теперь мне заметно полегчало! – саркастически выкрикнул сталкер, сканируя пространство зала.

– Для гарантированного запуска процесса мало стандартного забора крови! – надрывался Подземник словно на исповеди. – Чтобы генерируемое бактериями поле имело достаточную силу, нужно гораздо больше!

– Так в чем проблема? Можно было бы собрать необходимый объем в течение нескольких дней!

– Мимо, сталкер! Не выйдет. Ты забываешь, что вне организма бактерии слишком быстро теряют способность к размножению. Мне нужна вся кровь этого мутанта! Разом! И даже в этом случае успех не гарантирован, но я обязан попытаться!

В нагромождении шкафов с аппаратурой и подвесных магистральных ферм Таран все же нащупал взглядом ту единственную деталь обстановки, что могла помочь переломить ситуацию.

– Тогда, боюсь, придется тебе поискать другой способ! – выкрикнул он, поднимая ствол.

Пистолет в руке вздрогнул трижды, посылая пули через весь зал. Звон… Лязг… От попадания проржавевший вентиль сорвало вместе с фрагментом ветхой трубы. Струи горячего пара, с шипением вырвавшись наружу, вмиг застили б'oльшую часть зала белесым туманом. Раздался истошный вопль Подземника.

Окутанный дымкой силуэт вывалился в проход, врезался в распределительный щит, качнулся в противоположную сторону. Слепо шаря руками в поисках опоры, ученый не устоял на ногах и рухнул всем телом на пульт управления энергоустановкой. Лампочки на приборной панели тревожно замигали красным, а спустя пару секунд отрывисто заревела сирена.

– Черт! Черт! Черт! – уже не обращая внимания на сталкера, вопил Подземник.

По всей видимости, он пытался вслепую урезонить взбунтовавшуюся силовую установку и, поочередно отнимая ладони от обожженного лица, лупил по клавишам в надежде запустить процедуру аварийной остановки.

Пол под ногами вздрогнул. Дрожь, сперва едва ощутимая, разом усилилась, сменившись не предвещавшим ничего хорошего утробным рокотом. Зазвенели, стукаясь друг о друга, многочисленные склянки, послышался звон бьющегося стекла.

Таран развернулся, потрусив к выходу из пультовой, и в этот момент земля сотряслась так, что он не устоял на ногах. Память услужливо подкинула эпизод с обрушением Красного Пути, и, непроизвольно взвыв, сталкер прикрыл голову руками.

Скрежет лопающихся потолочных балок, треск проседающих перекрытий, рев камнепада… Какофония звуков ударила в уши, лишая рассудок воли. Земля продолжала сотрясаться еще какое-то время, затем грохот стих, сменившись пронзительным звоном в голове.

Сталкер открыл глаза, привыкая к сгустившейся темноте. Бетонная пыль набилась в носоглотку, и Таран закашлялся, выхаркивая серую слизь. Продышавшись, он поднялся на ноги, тотчас уткнувшись головой в просевший потолок.

– Твою мать… Повезло…

Подволакивая ногу, по икре которой больно ударил кусок бетона, он поплелся к выходу, пытаясь с помощью фонаря оценить масштаб обрушения. Пультовую завалило напрочь. Шансов выжить у Подземника не было никаких.

– Отмучался, болезный… – хрипло бросил сталкер.

От стоявшей в воздухе пыли язык, казалось, распух и еле ворочался.

Основной блок лаборатории тоже пострадал, но не так сильно, как техническая зона. Ввалившись в смежное помещение, Таран едва не растянулся на рассыпанных по полу пробирках, снова забористо выругался и вдруг замер, немигающим взглядом уставившись вперед. Вместо дивана, возле которого он оставил беспомощного Геннадия, из вмятины в полу торчали массивные обломки межуровневого перекрытия, а сквозь брешь в потолке виднелись отблески разгоравшегося этажом выше пожара.