Шрифт:
— Моя сестра плохо кончила, месье, — произнес Николя, — занялась философией. Для девушки из порядочной семьи это, прямо скажем, не самый удачный исход.
— Что ж… пожалуй, вы правы. Во всяком случае, я вас понимаю. Покажите-ка нам лучше ваш паштет с угрем.
— Было бы неосмотрительно и даже небезопасно открывать сейчас духовку. Очень вероятно обезвоживание блюда вследствие проникновения туда потока воздуха, менее обогащенного влагой, нежели тот, что имеется внутри.
— Я бы предпочел познакомиться с этим блюдом прямо за ужином, — сказал Шик. — Люблю сюрпризы.
— Со своей стороны я могу лишь поддержать точку зрения, только что высказанную месье, — отметил Николя. — Могу ли я просить вас, месье, позволить мне вернуться к моей работе?
— Прошу вас, Николя, продолжайте.
Николя достал формочки и принялся выкладывать на блюдо заливное из морского языка, украшая его ломтиками трюфеля.
— Хочешь аперитив? — спросил Колен. — Мой шейкерояль готов к работе, и ты можешь его опробовать.
— Ну да? — изумился Шик.
— Он уже работает, — подтвердил Колен, — да еще как. Мне пришлось потрудиться, чтобы довести его до кондиции, но результат превзошел все ожидания. Из «Black and Tan Fantasy» получился действительно поразительный коктейль.
— И по какому принципу он работает?
— Каждой клавише соответствует какой-нибудь крепкий напиток, ликер или сироп. При нажатии правой педали добавляется взбитое яйцо, при нажатии левой — лед. Для получения сельтерской воды нужна трель в высоком регистре. Дозы ингредиентов пропорциональны длительности: одной шестьдесят четвертой соответствует шестнадцатая часть объема, четверти — единица объема, а целой ноте — четыре единицы. При исполнении мелодий lente включается особая система, дополнительно регулирующая объемы, чтобы порция коктейля не оказалась чрезмерной, возрастает только его крепость. Имеется также особая клавиша, которая в зависимости от длины отрывка способна изменять единицу объема, подобно тому, как это делается в геометрии, и тогда мы можем получить напиток, в котором учтены все законы гармонии.
— Все это очень сложно, — отметил Шик.
— Механизм управляется системой электрических импульсов с помощью реле. Я не буду вдаваться в подробности, ты и сам все прекрасно понимаешь. Но главное, что работа рояля никак не нарушена и на нем можно прекрасно играть.
— Просто чудо! — воскликнул Шик.
— Есть, правда, одна маленькая проблема, — признался Колен, — дело в том, что правая педаль, которая взбивает яйца… В общем, пришлось приладить к ней особое сцепление, а то начнешь играть что-нибудь слишком «hot», и в коктейль падают куски омлета. А потом такой коктейль трудно пить. Но я что-нибудь придумаю. А пока нужно просто играть внимательней. Да, сливки — это «соль» в контроктаве.
— Дай-ка я попробую сделать себе коктейль «Loveless Love». Думаю, получится адская смесь.
— Шейкерояль пока что стоит в чулане, который я переоборудовал под мастерскую, — сказал Колен, — я не успел еще собрать корпус. Ладно, пойдем. Для начала я его настрою на два двухсотграммовых коктейля.
Шик сел за шейкерояль. Не успел он доиграть, как передняя панель откинулась и показалась шеренга стаканов. Два из них были до краев наполнены аппетитной смесью.
— В какой-то момент я испугался, — сказал Колен, — ведь ты взял фальшивую ноту. Но, слава Богу, гармонии она не нарушила.
— А он что, и за гармонией следит? — спросил Шик.
— Не всегда, — ответил Колен. — Это было бы чересчур сложно. Но некая взаимосвязь все же есть. Допивай, и пойдем за стол.
— Паштет с угрем у вас замечательный, — похвалил Шик. — Кто, интересно, додумался изготовить такое чудо?
— Николя, — ответил Колен. — У нас здесь водится угорь, точнее, водился, который выползал в умывальник из холодного крана.
— Надо же, — изумился Шик, — а зачем?
— Он высовывал голову и поедал зубную пасту. Прямо из тюбика. Николя покупает себе американскую зубную пасту, ананасовую, вот к ней-то наш угорь и пристрастился.
— Как же Николя его поймал? — спросил Шик.
— Он положил на место пасты целый ананас. Угорь имел обыкновение, наглотавшись пасты, уползать обратно в кран. А с ананасом у него ничего не вышло: чем сильнее он втягивал голову в кран, тем крепче его зубы вонзались в ананас. И тут Николя…
Колен внезапно замолчал.
— Что Николя? — переспросил Шик.
— Не буду говорить, у тебя аппетит пропадет.
— Ничего, — сказал Шик, — я уже почти все съел.
— И тут Николя взял бритву и отрезал ему голову. Потом он открыл кран, и в умывальнике оказался целый угорь, точнее, все его компоненты.
— И всего-то? Дай мне добавки. Я надеюсь, родственники этого угря по-прежнему живут у тебя в кране.
— Посмотрим, Николя туда специально подложил малиновую пасту… Послушай, а эта Ализа, которую вы обсуждали… кто она такая?
— Я как раз о ней сейчас думаю, — сказал Шик. — Я встретил ее на лекции Жан-Соля. Мы оба лежали на полу у кафедры. Вот тут-то я с ней и познакомился.
— Она красивая?
— Ну, как тебе сказать, — ответил Шик, — она такая милая…
Колен вздохнул.